И я пошел вперед, сквозь неестественную темноту прохода. Обычно ловцу темнота не страшна. Можно накинуть сон и никогда ни во что не врежешься, потому что инстинктивно начнешь чувствовать пространство вокруг.
Кастер рассказывал, что магистры могут таким образом сканировать местность на двадцать метров вокруг себя, а Шепчущие тем и опасны для ловцов, потому что умеют этих сканеров избегать.
Моих навыков хватало только на то, чтобы лбом стены не таранить. Но в этом месте мне даже сон накидывать не требовалось, ведь в каком-то смысле весь Потерянный Храм и был сном. Так что я точно понимал, что ближайшие метров тридцать будет прямой широкий коридор без ответвлений.
Странное чувство, к которому очень тяжело привыкнуть. Одно дело знать что-то, и совсем другое — просто понимать. Я иду в сплошной темноте, даже носа своего не вижу. Но при этом я понимаю, что иду по коридору, хоть никогда раньше в нем не был.
И этот проход начал казаться мне бесконечным, как внезапно закончился. Я вошел в большой зал с высоким потолком. И стоило мне переступить порог, как помещение залило светом. В стенах повсюду были ниши со статуями.
Они изображали людей, стоящих на коленях. В вытянутых руках те держали какие-то чаши, словно преподносили их кому-то. И вот в этих чашах внезапно вспыхнуло пламя. Во всех сразу. А таких статуй от пола до потолка в три ряда было, так что зал моментально заплясал оранжевыми оттенками.
Только вот странный, пробирающий до костей холод, никуда не делся. Я его чувствовал и понимал, что этот холод какой-то не естественный.
А все мое внимание привлекла стена напротив. Она была украшена какими-то фресками, но их смысл ускользал от сознания. А вот в центре была ниша с алтарем. Я подошел ближе и увидел небольшое углубление, в котором лежала аккуратно сложенная красная лента.
На стене висел посох, окованный сталью и инкрустированный драгоценными камнями. Судя по всему, эфирное оружие. Подойдя ближе, заметил и вязь рун на древке, правда не узнал ни одного знакомого символа.
Впрочем это нормально, я пока в рунах не особо разбираюсь. Потому что если бы узнал, значит это что-то взрывающееся.
— Его звали Умэйя, — раздался низкий утробный голос за спиной. Никакой угрозы или опасности я не почувствовал, потому и резких движений делать не стал. — Он был одним из них, но ушел первым. Это его оружие. Вальку, Арамон и Сарадин, Амазару, Узеру и Циру. И Умэйя.
— Так вот почему их шестеро. Седьмой погиб.
— Да, — произнес Голос, приближаясь. Будто он вышел из того же коридора, что и я. — Я убил его.
Голос произнес это равнодушно, словно говорил о чем-то незначительном. Я медленно обернулся и посмотрел на говорящего.
Огромная фигура отдаленно напоминала человека, если бы тот был облачен в шипастый угловатый доспех, с накинутым поверх балахоном. Существо стояло в темном проходе, так что я не мог разглядеть деталей, лишь общие очертания.
— Ты страж Храма? — спросил я очевидное.
— Да, — произнесло оно утробным голосом. — Я храню останки и память Семерых и их господина.
— Не думал, что они кому-то служат.
— Они всегда кому-то служат. Такова их природа. Раньше они служили своему богу. А когда того не стало, стали служить тем, кого вы называете Неспящими.
— Я слышал они не в ладах.
— Да. Эти семеро — особенные. Предали сначала своего божка, затем господ, переметнувшись к новому покровителю. А теперь я стерегу его останки. А зачем ты пришел в мою обитель?
— Не знаю, — честно ответил я.
— Чего ты здесь ищешь?
— Ответов, наверное, — я вновь посмотрел на посох, висящий в нише. — Вальку сказал, что в Храме я стану сильней.
— Вот как, — в голосе послышалась усмешка. — Это вряд ли. Тут ничего нет, кроме погребальных алтарей.
— Тогда я ошибся и просто уйду, — пожал я плечами.
— Это тоже вряд ли, — голос откровенно насмехался уже. — Проход закрыт, так что мы с тобой теперь оба здесь заперты. И если честно, то я не ел уже много лет.
И в этот момент в груди возникло то самое чувство, которого не было. Ощущение явной угрозы.
Я вновь обернулся на стража, который наконец пересек порог зала. Пламя из чаш наконец осветило его, а я понял, что меня так напрягало. Огонь в чашах был слишком ярким и ведь я его уже видел. Это было не обычное пламя, а демоническое.
И страж вовсе не был облачен в доспехи, он сам был доспехом. Угловатым, широким, с множеством шипов. Над головой торчало два изогнутых рога, а лицо больше напоминало костяную маску.
Даже простеньких карикатур, которыми вдоволь украшают книги этого мира, хватало, чтобы узнать местного хозяина. Передо мной стоял самый настоящий демон и почему-то от него веяло тем самым пробирающим холодом.
— Итак, — почесал я голову, — давай проясним. Ты грохнул одного из Семерых, а теперь охраняешь его труп, верно?
— Его и их господина.
