Глухое молчание. Такая картина наблюдалась впервые в жизни Содружества, и тем более, колоний. О принятии серьезных решений Советом Олегу рассказывал отец, когда работал в Министерстве межпланетных сообщений. Сам он узнавал из третьих лиц, о том какие дискуссии были в Совете, когда все – таки совершалось серьезное преступление, в ближних мирах Содружества. Однако сейчас Олег понял, что решение, принятое на пару с администратором, было сродни решению принятому Советом. За исключением того, что у Олега не было много времени, чтобы дискутировать на тему правомерности. И к тому же, он надеялся, что его ожидания, насчет поиска центра, оправдаются.
– Кто из вас является пилотом по специальности? – спросил у заговорщиков администратор. – Прошу выйти вперед.
Олег наблюдал, как из группы вышло сразу шестеро.
– Назначаю вас экипажем вашего транспортного корабля, – продолжил старый джегронианец. – Капитана выберете себе сами. Остальные назначаются исследователями. С этого момента вы больше не являетесь жителями Алуанны, возвращение на Канолуа вам запрещено. Я обращаюсь к народу. Есть среди вас те, кто разделяет их точку зрения, и готов отправиться с ними в экспедицию?
Снова молчание.
– Значит, нет. Тогда экипажу и исследователям пройти на челнок до транспортного корабля.
Люк челнока, пришвартованного на причале, открылся. Заговорщики проследовали вовнутрь, после чего люк закрылся. Управление было подчинено автопилоту, в силу предосторожности. Челнок запустил двигатели, воспарил над причалом, и вылетел через гравитационную арку. Как только он скрылся из виду, толпа стала расходиться. В этот раз уже был слышен гул разговоров. Все что–то активно обсуждали.
Олег подошел к администратору. С того, похоже, стало спадать напряжение. Он осунулся, погрустнел. Рука, выключающая микрофон на кольце, заметно дрожала.
– Это первое мое решение, с окончания Блисской войны, когда мне страшно. Тогда я был младшим офицером, и отправил своих пилотов в атаку. В итоге – на смерть. Это было ужасно, ведь я знал их всех поименно, с некоторыми сдружился. А сейчас… Словно вернулись былые годы в их самом неприятном воплощении.
– Сейчас вы их отправили не на смерть, – возразил Олег. – Во–первых, они летят искать новый мир. Это лучше, чем строить первую в Содружестве тюрьму, иначе вернемся обратно в двадцать четвертый век. Во–вторых, если они все – таки не полетят искать новую планету, а к себе – в центр, то вы своим решением окажете неоценимую услугу сектору. Мы столкнулись с заговорщиками на одном из начальных миров, по маршруту конвоя. О том, что может нас ждать дальше, боюсь представить.
Джегронианец немного выпрямился. Похоже, слова Олега приободрили его.
– Возможно, вы правы, – сказал он. – Но неужели вы и дальше полетите всем своим конвоем, зная, что на любой планете может случиться подобное?
– Нет, конечно, – ответил Олег. – С вашего разрешения, я бы оставил транспортные корабли и один корвет на орбите у вашей планеты. Когда от нас придет сигнал о безопасности дальнейшего пути, они покинут космическое пространство Канолуа.
– Разрешаю, – кивнул он. – Тем более, что у вас нет большого выбора.
Олег протянул руку для рукопожатия. Джегронианец ответил ему тем же.
– Однако я отмечу вашу тактическую проницательность, – с легкой улыбкой сказал администратор. – Особенно эта идея с трансмиттером. Вы мыслите немного по–военному, хотя, судя по возрасту, вы далеки от Блисской войны.
– Мой начальник подает заразительный пример, – усмехнулся Олег. – Кстати, он считает, что джегронианцы мечтают взять реванш за Блисс до сих пор.
– Можете его успокоить, – уже серьезно, и немного с грустью прокомментировал администратор. – Наши ветераны страдают теми же мыслями о людях. Но самого Блисса уже нет, война закончилась, и, по моему мнению, началась с нелепой причины. Видите ли, нужно было разобраться, кому принадлежала та планета. А теперь прошло более века, все живем в мире высокой морали и изобилия. Иногда чувствую себя живым экспонатом исторического музея – настолько все переменилось. Не буду утверждать, но ваш начальник, скорее всего, испытывает схожие чувства.
– Возможно, – задумчиво отозвался Олег, вспомнив о приговоре Ганнибала.
***
Выслушав Олега, Рауллингсон ответил не сразу. Все–таки идея – оставить транспортные корабли с «Аристиллом», и броситься вдогонку за, уже совершившими гиперпрыжок, заговорщиками, вызывала огромный скепсис. Но чем больше Олег говорил о таких, не знакомых современникам, понятиях как «заговор», «вербовка», «империя», походивщих больше на бредни сумасшедшего, тем убедительнее это звучало. Несмотря на многоопытность Рауллингсона, такие маневры он ни разу не совершал. Олег чувствовал от него страх, хотя капитан «Коперника», во время разговора, держался с достоинством и невозмутимо.
