– Что–то происходит в Дзете, – говорил ему Олег, пока они и Антон Седьмой сидели в каюте капитана, закрывшись от остальных. – Считаю, что продолжать рейс опасно, как для груза, так для экипажа кораблей. А «Коперник» теперь нужен не для сопровождения транснпортников, а исключительно для инспекции.
– В этот раз мне не о чем с вами спорить, – сказал Рауллингсон, выдохнув из трубки. – Мы отправимся за этими, заговорщиками. Не думал, что произнесу это слово когда –нибудь. Но что мы будем делать, если, к примеру, обнаружим этот центр? Уничтожать их? Из наших лучевых расщепителей, предназначенных для мешающих астероидов? Какой план действий у вас?
– Пока я его не продумал, – ответил Олег. – Мне не хватает информации, чтобы правильно оценить ситуацию. Но если заговорщики приведут нас к центру, и нападут на наш корвет, то применение расщепителей считаю уместным.
Рауллингсон перекинул трубку в другой уголок рта, и, прищурившись, посмотрел на Олега. Было понятно, негодование капитана. Он потерял контроль над ситуацией, и должен послушать инспектора, который мог быть неправ. Но логика событий, связанных с Канолуа, подсказывала, что предложение Олега имеет место быть.
– Нам нужно отправить предупреждающие сигналы администраторам колоний, – предложил Антон Седьмой. – На личные каналы связи, а не на рабочие.
– Пока не надо, – покачал головой Олег. – На Канолуа нам повезло. Администратор еще не был втянут в заговор. За другие миры не могу ручаться. И потом, нам важно найти центр по–тихому, не поднимая шума. Поэтому нужно просто проследовать за покинувшим Канолуа кораблем.
– «Поехали!» – процитировал старпом.
– Тогда займи капитанский мостик, и жди сигнала от трансмиттера, – скомандовал ему Рауллингсон. – Олег, останьтесь. Я вызову Юншеня, и мы обсудим наше передвижение, с учетом работы этого устройства.
Когда Антон вышел из каюты капитана, Рауллингсон и Олег некоторое время сидели молча, в ожидании механика.
– Чиара спрашивала о тебе, пока ты был на Канолуа, – нарушил молчание капитан. – Я не инспектор с экстрасенсорикой, но по ней было видно, что спрашивала неспроста. Мне кажется, она стала переживать за тебя.
– Я давно не был в медотсеке, – отозвался Олег, вспомнив про свои еще не зажившие ребра и ногу.
– Пока будем гоняться за этими заговорщиками, ты бы проведал ее. Не из личного интереса, а проверить ее эмоциональную устойчивость. Сейчас непонятно, во что мы ввязываемся, а судовой врач у нас должен быть, но в своем уме.
– Понял вас капитан. Зайду к Чиаре, после того как сниму защитный костюм, приму душ, и немного посплю.
Рауллингсон кивнул, и снова выдохнул из трубки. Затем он с некоторым озорством посмотрел на реактивные наплечники Олега.
– Всегда приходилось управлять летающей техникой из кабины, что в атмосфере, что в космосе, – он показал трубкой на наплечники. – Но никогда не летал на таком. Как это чувствуется?
– Как будто у тебя помимо рук и ног еще есть крылья, – ответил Олег. – И ты, как птица, можешь усилием мысли и рефлексов менять скорость полета, траекторию и совершать маневры.
– Да уж, интересно! – капитан весело откинулся в своем кресле, закусив трубку.
В этот момент в каюту позвонил Юншень. Дверь открылась, и он вошел. Подойдя к столу капитана, механик перенес со своего кольца файлы на голографический проектор. Запустилась карта сектора Дзет, и Юншень принялся объяснять принцип работы установленного им трансмиттера.
«Коперник» несколько раз входил и выходил из гиперпространства. Преследование транспортного корабля с заговорщиками было утомительным занятием. Мало того, что в целях скрытности, трансмиттер выдавал сигнал один раз в десять часов, его еще приходилось дожидаться сквозь космическое пространство. Рекордом ожидания пока было двое суток, по земному времени. Два дня «Коперник» просто висел в космосе, и ждал сигнала.
Экипажу Антон проводил небольшие учения, для тренировки скорости управления кораблем. Пилотам пришлось вспомнить академию, а именно – маневры, через астероиды. Но им уже объяснили, что маневрировать, возможно, придется не через астероиды. Рауллингсон, вместе с Олегом, провел для экипажа брифинг с объяснениями причин их отсоединения от остального конвоя, и поиском заговорщиков. Поначалу, когда говорил капитан, кто–то проявлял негодование, задавал провокационные вопросы. Но после объяснений Олега, сомневающихся больше не осталось. Поэтому команда самоотверженно принялась отрабатывать маневры, которые могли пригодиться на случай того рода столкновения, которого не бывало уже сто лет. А именно, боевого.
