– И тогда я понял, – перебил ее Олег. – Что нет страшнее опасности, чем сам индивид с его страхами, его ненавистью, и злостью. В ближних мирах Содружества никогда бы такого не произошло. А в колониях могло. После этого, я решил завязать с косморазведкой, и пошел учиться на инспектора. Я не смог спасти одну жизнь, но смогу предотвратить гибель других. Все это очень долгая и кропотливая работа – зарождение цивилизованного общества в дальних мирах, когда ты не имеешь права вмешиваться в социальное развитие. Однако если вмешался, то неси ответственность за свои действия. Когда – нибудь это принесет свои плоды.
Чиара погладила его плечо.
– Получается, мы оба похожи. Наших близких нет, и мы пытаемся искупить их потерю своей работой.
Олег повернулся к ней, и развернул к себе.
– Получается так, за одним исключением. Ты все – таки спасаешь жизни и здоровье. Это самое важное, что на планете, что в космосе. Мне же, в силу обязанностей, приходится делать вещи совсем не высокоморальные.
– Ты говоришь, о вашей обязательной дезинтеграции преступников, совершивших убийство? – спросила Чиара.
– И не только, – ответил Олег. – Мой начальник, который и придумал расширенные полномочия инспекторов, говорил, что таких, как я должно быть малое количество, чтобы являться исключением. Если вдруг нас будет много, например, по несколько штук на планете, то мы превратимся в карательную силу, и тогда станем правилом. Но человек или гуманоид, или негуманоид, всегда должен быть разумным, перед тем как перейти границу невозврата, за которой стоим мы. Только так будет формироваться на дальних колониях по–настоящему цивилизованное общество.
Чиара приблизилась к нему на кровати, и крепко обняла.
– Я понимаю, – глухо сказала она в его плечо.
– Вот только, занимаясь этим двадцать лет, – продолжил Олег, поглаживая ее черные волосы. – Становится все тяжелее делать свою работу. Словно уже не из общих высокоморальных побуждений, а только лишь заглушить свою личную утрату. Как только я это осознал, то понял, что пора уходить. В общем–то моя ментальная диаграмма сказала все за меня. Я выгорел.
Он почувствовал, как руки Чиары стали гладить его плечи, поднимаясь к шее.
– Ты все еще вспоминаешь об Агнии?
– В последнее время все чаще, – уклончиво ответил Олег о своих галлюцинациях.
Она подняла голову от его руки, и посмотрела своими черными глазами. В них Олег заметил блеск, но ему показалось, что это – невысохшие слезы.
– Спасибо тебе, – прошептала она, поглядывая на его губы. – И за спасение из песков Джисса, и за этот разговор. Я давно хотела открыться, излить душу, выреветь все из себя. Но даже не думала, что этим собеседником будешь ты. Мне всего этого так не хватало.
Чиара потянулась к Олегу, обняв его за шею. Он тоже ответил объятиями. Прерывисто задышав, она прильнула своими губами к его губам. Олег почувствовал ее учащенное сердцебиение, нервные импульсы и сильный гормональный всплеск. Похоже, судовой врач теряла контроль над собой, продолжая его целовать. Олег положил свою руку ей за голову. Еще секунда, и Чиара стала засыпать. Перестав его целовать, она невольно склонила голову набок.
– Олег, а что стало с ее однокурсни… – уже почти без сознания пыталась спросить Чиара.
Олег ввел ее в глубокий сон, и она стала сползать в его руках. Он положил Чиару на свою кровать, снял ее обувь, и накрыл одеялом. Потрогав ее голову рукой, он почувствовал, как весь ее организм успокаивается, и приходит в норму. Олег решил, что несколько часов глубокого сна, без тревог, пойдут Чиаре на пользу. Он развернул сообщение от Ани. На паузе проигрываемого момента она улыбалась, готовясь что–то рассказать. Олег не стал беспокоить судового врача, хотя при введенном им сне, Чиару мало, что могло разбудить. Он выключил свет в каюте, оставив только подсветку на столе, открыл дверь, и пошел просматривать сообщение от своей девушки в кают – компанию.
Попивая, специально сваренный сбитень, как во время новогодних праздников в Енисейском заповеднике, Олег смотрел запись от Ани.
– Привет. Я на Тандайве, в посольстве. Здесь как всегда солнечно, и достаточно суетно. Курортная жизнь никогда не затихает. Меня коллеги спрашивали, почему я такая бледная. Пришлось объяснить, что Новый год отмечали на Земле. Было холодно и снежно. Конечно, было и жарко, но ты и сам знаешь, когда…
Олег усмехнулся и взял кружку со сбитнем.
– Уже скучаю, хотя вовсю началась работа. После праздников тяжелее передавать мысленные образы. Но скоро втянусь. Кстати, я спрашивала у директора, где бы твои навыки наиболее пригодились на Тандайве. Он еще не успел ответить, а уже удивил меня своей мыслью, которую я прочитала. Директор готов сделать тебя своим заместителем по вопросам правопорядка! Представляешь? Сказал, что бывший инспектор не должен растрачивать свои навыки впустую. Правда не все они и пригодятся. В общем, когда вернешься, после Земли, сразу ко мне! Отдохнем, как мы любим, а потом начнешь осваивать планету в новой должности.
Продолжая улыбаться, Олег сделал глоток сбитня. Он еще раз отметил, как ему повезло с Аней.
