– Не «кажется», а точно, – она резко поворачивается ко мне, и в чуть раскосых, темных глазах ее вспыхивает тревога. – Что случилось?
Ох, до чего же мне тягостно который раз сообщать о гибели Веры! Прямо как вестник несчастья появляюсь я в чужих домах.
– Вера погибла, – говорю я тихо.
– Да?! Ну вот!.. – с отчаянием восклицает Катя и стукает себя кулачком по колену. – Что она с собой сделала?
– Скорей всего, с ней сделали.
– Ой!..
Катя кусает губы. Но это гордая девушка, и при постороннем она не собирается плакать. Лишь скуластое лицо ее с чуть раскосыми глазами и крупным ртом словно бы каменеет. Она отворачивается от меня и, глубоко затянувшись сигаретой, глухо спрашивает:
– Ну, а все-таки как это случилось?
Я ей в общих чертах рассказываю, где и когда нашли Веру и что мы по этому поводу предполагаем.
– Но она пришла туда с каким-то человеком, – говорю я.
– Конечно, не одна! – раздраженно восклицает Катя.
– Мы вас просим помочь нам разобраться в одном вопросе, – продолжаю я, стараясь не замечать ее вызывающий тон, ведь каждый переживает горе по-своему. – Так вот. Был у Веры человек, который мог ее ревновать, преследовать, в общем, который любил ее?
– Был, – по-прежнему глядя в сторону, отрывисто произносит Катя. – Что из этого?
– Кто он такой?
– Не знаю…
– А Вера его любила?
– Да.
– Ну, и почему же они…
– Не знаю, – все так же раздраженно цедит сквозь зубы Катя. – Не хотела выходить за него, и все. Бред какой-то!
– Но все-таки должна же быть какая-то причина?
– Не знаю, не знаю. Она ничего не желала мне говорить!
– Но вы можете что-нибудь предположить?
– Интересно, что это я могу, по-вашему, предположить? Ну, болела она. Может быть, не хотела его связывать. Верка была до невозможности благородна.
Я качаю головой:
– Отпадает. Проверял. У нее была язва желудка. Не такая уж страшная болезнь.
– Ну, тогда не знаю! Надо же!.. – она снова со злостью стукает кулачком по колену. – В голове не укладывается. Только звонить ей собралась.
– Это с ним Вера не хотела встретиться летом в Тепловодске?
– Вполне возможно.
– А где они познакомились?
– Там и познакомились. Впрочем, не уверена. Ведь у этой дурехи все надо было клещами вытягивать. Ну, что я теперь без нее делать буду?!.
– Вы никогда не видели этого человека?
– Представьте себе, один раз видела. Столкнулись. Он ведь не москвич. Я от нее уходила, а он явился. Приехал. Верка жутко смутилась, и я уж поспешила ретироваться. А хотелось бы с этим молодцом познакомиться.
– Если вы его сейчас встретите, то сможете узнать?
– Конечно. Зрительная память у меня отличная. Только мне встречаться с ним уже без надобности.
– А здесь его нет?
Я вынимаю из пиджака взятую у Нины фотографию и протягиваю ее Кате.
Фотография эта сделана где-то в окрестностях Тепловодска. Снята группа отдыхающих, среди них и Вера. Обычная экскурсия, человек двадцать. Весьма живописно расположились среди скал. Возле Веры, которая выглядит как-то смущенно, словно ей неловко фотографироваться здесь, стоит молодая женщина, она обняла Веру за талию и чему-то улыбается. А рядом расположились трое мужчин, молодые, темноволосые, в белых рубашках, у одного ворот расстегнут, двое других в галстуках. Вся эта группа держится как-то особняком от других экскурсантов.
Катя внимательно смотрит на фотографию, потом решительно указывает на одного из мужчин:
– Вот он. Точно, – и, неожиданно уронив фотографию на колени, прикладывает обе руки к вискам. – Боже мой, боже мой, что же с ней случилось, с моей Веркой?..
– Катя, вспомните, – прошу я. – Может быть, Вера называла вам его имя?
– Нет, нет, не называла…
– Тогда что-то еще об этом человеке. Постарайтесь вспомнить. Нам надо найти его. Ведь, скорей всего, это он был с Верой в тот вечер. Ну, с кем бы еще она могла пойти поздно вечером в такое глухое место, правда?
– Да, – грустно кивает Катя. – Только с ним. Но я… ну, убейте, ничего о нем больше не помню.
Я возвращаюсь к себе в отдел и по пути стараюсь систематизировать и обдумать все, что удалось узнать от Кати. Итак, получено первое достоверное свидетельство, что у Веры был любимый человек. Но отношения странные. Почему Вера не хотела выйти за него замуж? Нет, тут дело, конечно, не в ее болезни. Скорей всего, дело в этом человеке. Может быть, он женат, у него семья, и Вера не хотела ее разбивать? Я уже достаточно знаю Веру, знаю ее благородство, ее совестливость, ее обостренную, прямо-таки болезненную честность и бескомпромиссность. Да, скорей всего, так оно и было. А тот человек настаивал, уговаривал, требовал, преследовал ее. И сердце рвалось к нему – вот что главное. Бедная девочка. В такой трудной, даже, как могло ей показаться, безвыходной ситуации недолго и покончить с собой. Да, наличие этого человека и всего запутанного узла вокруг него сильно подкрепляет версию о самоубийстве.
