жас и отчаяние сковали Михаила, из груди вырвался сдавленный стон. Что же это за чудовище, подумал он, глядя на безжизненное тело в кресле, что это за монстр, способный каждый день творить такое и еще превращать это в свою работу?! Он перевел изумленный взгляд на стоящую возле тележки Фатиму. Она молча наблюдала за ним с совершенно бесстрастным лицом, скрестив руки на груди. Он ничего не мог разглядеть в ее пылающих черных глазах, кроме силы и опасности, и это пугало его еще больше. Ему вдруг показалось, что перед ним вовсе не человек, человек бы просто не смог творить такое постоянно, а потом так холодно смотреть. Нет, перед ним сам сатана, решивший сыграть с ним последнюю злую шутку перед тем, как заберет его в ад. В ужасе Михаил перевел взгляд снова на депутата. Ничто, кроме висящей руки, не выдавало в нем покойника – он как и раньше сидел в кресле с откинутой головой и наброшенным на лоб полотенцем, даже ноги были скрещены как обычно. Все было как обычно… если бы не рука.
– Да, – ухмыляясь, кивнула девушка, – опять выпала. Глядишь, наделает нам проблем.
Она молча подошла к телу и начала устраивать руку на место. Михаил почувствовал, как волосы на голове становятся дыбом. Как она может так спокойно убивать совершенно незнакомого человека?! Человека, который не сделал ей ничего, даже не видел ее ни разу?! Он мог понять, когда убивали из мести или защищая свою семью или себя. Но вот так, просто убить за деньги, как будто подмести двор или подстричь газон? Убить человека просто потому, что это – твоя работа… Нет, это никак не укладывалось в его голове. Она пришла сюда и хладнокровно лишила этого человека Богом данного права на жизнь, а теперь возиться с его рукой, как будто он просто мешок с листьями или манекен! Нет, решил Михаил, это не может быть человек, не может человек так нагло бросать вызов Богу и отнимать то, что Он дал.
– Готово, – радостно сообщила Фатима, пристроив в очередной раз руку мертвого депутата на место, – можем идти.
Она подошла к тележке и заняла свое место, призывно глядя на Михаила. Нет, снова подумал бледный как полотно менеджер, это не человек, это сам дьявол. С этими мыслями он шагнул к двери и повернул ручку. Фатима послушно покатила тележку за ним, стараясь держаться к ней вплотную – пистолет создавал довольно заметную выпуклость под ее фартуком. Едва только дверь номера открылась, в проем тут же попытался заглянуть один из охранников, но путь ему преградила идущая прямо за менеджером Фатима.
– Что-то вы быстро, – подозрительно бросил начальник охраны, стоящий справа от двери.
– У деловых людей каждая секунда слишком дорого стоит, чтобы тратить их на пустые разговоры, – невозмутимо ответил Михаил, – все, что надо, мы успели обговорить, а у Юрия Семеновича слишком мало времени на отдых, поэтому я, как воспитанный человек, сразу же ушел, чтоб дать ему отдохнуть. – Менеджер посмотрел на дорогие часы на своем запястье и добавил, – у него итак осталось всего 15 минут, и он просил его не беспокоить. Он просил передать вам, чтоб вы никого больше не пускали и не заходили сами, он хочет подготовиться к выступлению в полной тишине.
Начальник охраны окинул его еще одним хмурым взглядом, а потом уставился на тележку, которую Фатима уже успела выкатить и поставить рядом с «боссом».
– А поесть, я вижу, вы успели.
– Да, перекусили слегка. – Кивнул менеджер, прямо глядя на начальника охраны. – Мы можем идти? Вы итак меня задерживаете.
– Еще минуту. – Так же недовольно ответил высокий начальник охраны и осторожно открыл дверь, чтобы его хозяин, не дай бог, не услышал, что его приказ нарушают. Неподчинения депутат Долгов не терпел.
Сердце Фатимы на мгновение сжалось. А по венам побежала ледяная вода, обжигая изнутри ужасающим холодом. А вдруг рука опять отвалилась, мелькнула в голове мысль, но на смену ей тут же пришла другая: даже если так, теперь уже ничего не исправишь, остается только, как всегда, положиться на судьбу и свою удачу. Если даже рука снова не на месте, думала Фатима, я увижу это по его лицу и начну действовать. Конечно, они профессионалы, но она – тоже, к тому же, у нее есть преимущество – эффект неожиданности. Пока они сообразят, в чём дело, она уже уложит если не всех, то большую половину точно.
Напрягаясь, она незаметно сунула руку под передник и, прикрываясь тележкой, сжала в руке пистолет. Она стояла совсем рядом с дверью, поэтому хорошо видела лицо начальника охраны, но сам номер она видеть не могла. Поэтому зеркалом для нее стало лицо этого хмурого мужчины, и Фатима напряженно вглядывалась в него, чтобы уловить малейший намек на то, что пора «переходить к плану Б».
