Фатиме стоило на самом деле большого труда спокойно идти, зная, что за спиной всего в каком-то метре шагает рогатой чудовище, да еще при этом и вести непринужденную беседу. Но она старалась, тем более, что страх был неподдельным и хотя бы его не надо было играть. Ее новый знакомый болтал без умолку. Рассказывая ей о своей деревне, о козах, коровах, гусях и прочей живности, о том, как надо пахать поле, когда и что надо сеять, какими видами сена кормить животных и еще много чего. Он так же поинтересовался, всегда ли Лиля жила в Москве, как там вообще живут люди, какой город, что там есть интересного. Она рассказывала ему то, что лежало на поверхности, то, что видел каждый обыватель, каким и была Лилия Новикова, и, похоже, услышанное Гену очень устраивало.
Они не спеша шагали по зеленеющему берегу речки, здесь мелкой и широкой, но дальше русло сужалось и река, по словам пастуха, становилась вполне годной для купания. Вокруг них пели птицы, солнце играло среди веток, покрытых молодыми нежными листочками, река умиротворяюще пела, а ласковый ветерок гладил девушку по лицу. Около воды было не так жарко, к тому же, берег реки зарос деревьями, в основном, березами и тополями, так что молодые люди шли в тени, где солнце уже не пекло, а приятно грело. Природа настолько успокоила Фатиму, что постепенно она даже забыла про бредущее за ними чудовище, да и сама корова вела себя, как и предсказывал хозяин, тихо и спокойно – она мерно шагала за ними на расстоянии вытянутой веревки, изредка останавливаясь и щипая молодую травку, и снова шла за молодыми людьми.
Гена не переставая трещал о своих братьях и сестрах, родителях, о деревенских праздниках и спрашивал, как вселяться люди в больших городах. Его рассказы удивили Фатиму, она даже подумать не могла, насколько разными могут быть люди, проживающие всего-то в нескольких километрах друг от друга. Жители столицы и деревни Сосновый Рай отличались как черное от белого. В городах люди, оказывается, уже мало походили на людей, это были человекообразные роботы без чувств и души, они только выполняли программу, заложенную в них большим городом и, как заведенные, день и ночь только и делали, что исполняли инструкции. Здесь же все было по-другому. Здесь жизнь была тяжела и наполнена трудом, но люди остались людьми, они умели любоваться красотой окружающей их природы, они все знали друг друга и всегда готовы были прийти на помощь. Они не разучились чувствовать, и недостаток знаний они компенсировали живой открытой душой.
И толку от высоких технологий, подумала Фатима, когда они окружают тебя слишком долго, ты сам из человека превращаешься в высокую технологию. Фатима не могла поверить, что всего лишь в нескольких сотнях километров от Москвы люди еще могут воспринимать беды соседей, как свои, и со слезами на глазах восторженно рассказывать, как свинья родила 6 поросят. Да, здесь они знали друг о друге все, в то время как в городе люди годами жили на одной лестничной площадке и даже не знали имен друг друга, а нередко и вообще не знали своих соседей в лицо.
Ее размышления прервал удивленный возглас Гены, и, взглянув вперед, она поняла, то так расстроило пастуха. Впереди дорогу им загородило упавшее дерево, огромный старый тополь, верхушка которого теперь плескалась в воде сужающейся уже реки.
– Вот черт! – выругался Гена, – ну дела! Не пройдем.
Глаза Фатимы вмиг сузились:
– А как же вы сюда прошли? – ледяным тоном спросила она, уже готовая кинуться на псевдо-пастуха и свернуть ему шею, – ведь деревья, особенно такие, без ветра и шума не падают, а я не заметила ни того, ни другого.
– Ну да, – согласно кивнул Гена, – не было этого. То есть, был ураган с дождем, но, это, неделю назад. Тогда, видать, и упало. А не видел я потому, что мы с Машкой, это, другой всегда дорогой ходим. – Он удивленно посмотрел на недоверчивое лицо девушки, как будто удивлялся, неужели люди могут не верить друг другу даже в таких пустяках? – Мы как из дому выйдем, так, это, ну, сразу реку и переходим, она там не глубокая, я по камешкам, а Машка на своих копытах. А потом сразу на той стороне и пасемся, там, ну, трава лучше.
– А на этот берег вы как попали? – не веря ни единому слову спросила Фатима.
– Да так же! – пожал плечами пастух, – Машка с чего-то возьми да и перейди реку, ей-то по фене, ну а я ее не могу ведь, это, бросить, ну вот и пришлось тоже переходить. Благо, там река широкая и мелкая.
