Но поторопиться все равно следовало, даже если охрана заявится сюда нескоро, скоро за ней придет главная горничная, а она должна успеть к тому времени погладить проклятые простыни, иначе сорвет всю операцию. Поэтому она с трудом оторвала взгляд от происходящего на улице и начала внимательно изучать обзорные зоны камер. На это ушло 40 минут, но оставалось еще одно дело, которое поможет лучше запомнить «мертвые зоны». Фатима подошла к сейфу, зайдя за пульт и панель, и присела возле него. Сейф оказался сложным, с электронным и механическим замками, однако… она увидела то, что просто не укладывалось в ее голове! Между дверью и стенкой – нет, это не галлюцинация, скорее волшебство, так просто не может вести! – была воткнута маленькая бумажка, вытащив которую Фатима увидела цифры: 379147, а ниже: П-40 Л-35 П-38 Л-25. Не требовалось быть гением, чтобы понять, для чего были эти цифры: горе-охрана никак не могла запомнить шифр, вот и написали себе шпаргалку. Правда, в том, что они вот так, открыто, оставляли ее на сейфе, она сомневалась, но сегодня, видимо, в спешке, они забыли убрать бумажку после того, как доставали нужный диск с записью для милиции.
Не помня себя от счастья, Фатима кинулась к пульту, нашла там ручку и быстро записала коды на бедре, чтобы его не было видно под платьем формы. Обведя цифры пожирнее, она вернула бумажку на место и снова метнулась к камерам. На улице было все по-прежнему, девушки носили ведра с раствором и терли пятна, охрана стояла молча, гневно глядя на репортеров, старший смены, судя по важной позе, давал интервью. Пора смываться, решила Фатима, и когда она, выйдя, снова замкнула за собой дверь, ее душа пела.
В оставшееся время она исправно гладила простыни и пододеяльники, как самая настоящая горничная, с той лишь разницей, что с губ ее не сходила довольная улыбка сытой пантеры. А почему бы нет? Она проникла-таки в комнату охраны, она увидела все, что показывают и что оставляют за кадром камеры. В конце концов, ей улыбнулась такая удача, рассчитывать на которую она и не смела – код к сейфу оказался прямо перед ее носом. Теперь посла уже вряд ли что-то спасет, рассуждала Фатима, возя утюгом по шелковым кремовым просторам, видимо, пришел все-таки его срок.
Вышла она без помех, все по-прежнему были заняты воротами и репортерами, которых стало гораздо меньше, всего два-три человека. Главная горничная сообщила ей, что пятна отмываются слишком медленно, поэтому завтра, скорее всего, девушке придется заниматься тем же самым – гладить белье. Фатима не возражала, ей надо было о многом подумать и многое спланировать, а более тихого и спокойного места на всей вилле было не найти. К вечеру следующего дня, 31июля, горничные наконец-то отмыли пятна краски с каменных стен, а вечером в баре, передавая деньги своей подруге, Евгения сказала одну очень важную и неожиданную вещь:
– Эти придурки малолетние все нам поставили с ног на голову! – воскликнула женщина, сидя как всегда с бутылкой пива между подругами, – украли у нас несколько дней спокойной жизни!
– В каком смысле? – спросила Фатима, которую все новости касательно виллы и посла интересовали больше других.
– Да в прямом: 5 августа должен был приехать хозяин, а начальник его охраны, Виктор Владимирович, обычно дня за два приезжал, а то и за день. А теперь она позвонил вчера и сказал, чтобы для него комнату подготовили, 2 утром он уже будет тут, а 5 сам поедет встречать хозяина. Очень весело!
Однако Фатиме было невесело совсем, ее это известие огорчило даже больше, чем главную горничную. Время сокращалось, а это значило, что выкрасть пленки она должна будет уже завтра, ведь завтра будет ее последний рабочий день на вилле посла. От этого не очень-то повеселишься, к тому же, на работу уже вышли все сотрудники – болеть дольше неизвестно чем они просто не могли. Значит, завтра, напряженно думала Фатима, завтра я должна как-то пробраться в комнату охраны. Но как? Вечер только начался, значит, у нее будет всего несколько часов на то, чтобы придумать план, причем думать придется под бесконечную глупую трескотню главной горничной и ее подруг. Но с чего начать, она, хотя бы, знала.
– Так значит, у меня будет на один рабочий день меньше? – спросила она.
– Да, – замялась Евгения, – спасибо скажем тем придуркам и слишком бдительному Виктору Владимировичу. Я не знала, что так получится, прости, подруга.
– Да ладно, я благодаря тебе, итак получила работу и деньги, продержусь, не переживай. – Она сделала театральную паузу, а потом добавила, – хотя жаль, конечно, такую работу терять. Эта вилла просто восьмое чудо света, а я так много еще не увидела.
И это был план, родившийся совершенно спонтанно, как бывало в самых крайних случаях. Обычно такие планы срабатывали «на ура». Но не всегда. Фатиме оставалось только надеяться на свое везение и на судьбу, других вариантов все равно не было, ровно как и времени.
