Понемногу он успокоился и стал анализировать ситуацию, в которую попал сам. Наблюдая за людьми в масках, он решил, что сделает все, чтобы пережить эту ночь и найти ответ на мучающий его вопрос номер два: как такие олухи смогли захватить такое охраняемое здание? Он видел, как они двигаются, как ведут себя, от них прямо-таки разило неопытностью и непрофессионализмом. Он видел их проколы, видел слабые места и полное отсутствие боевой подготовки, но он также видел и опасный блеск в их глазах, сверкающих в прорезях черных масок. Эти парни были фанатиками, психами и просто фантастическими везунчиками. И они были опасны, это он тоже видел своим холодным опытным взглядом, люди такого рода напоминали бешеных собак, они будут кусать всё и всех без разбора, пока кто-нибудь не пристрелит их и не положит конец этой мясорубке. У них нет требований и четкого плана, нет философии, они просто сорвались с цепи, и то, что Вадим сейчас наблюдал, было вырвавшейся на свободу злостью, чистейшей и абсолютной, не знающей ни причин, ни преград. В отличие от многих в том зале он сразу понял, что будет происходить, понял, что они не покинут этот дворец живыми… если что-нибудь не предпримут. И он так же знал, что у судьбы очень своеобразное чувство юмора, она может поднять очень высоко, чтобы потом вдруг бросить, а эти парни не производили впечатления тех, кто умеет летать. Они такие же смертники, понял Вадим, и, похоже, сами это осознают. Он видел, что у них нет плана, нет стратегии, нет надежды, они взлетели на вершину, но что делать дальше – не имели ни малейшего понятия. Возможно, они и сами не верили в свой успех, понял он, но судьба сегодня тоже решила развлечься, и вот они тут, с кучей заложников и без единой мысли в головах.
Мысли о Стелле отошли на второй план, он должен был выжить, должен был усмирить этих бешеных собак до того, как они доберутся до его жизни. Он огляделся, в зале оказались уже почти все приглашенные, почти, потому что он слышал крики и выстрелы, и тут не надо было быть гением или профессионалом, чтобы понять, что некоторые уже покинули этот адский бал, как и этот адский мир. Он высматривал Роби, но его тоже не было. Может, его убили, предположил Вадим. Или он попал в заботливые руки Стеллы?
Ему снова захотелось улыбнуться, для Роби было бы лучше оказаться здесь или уже отмучиться и лежать в каком-то из кабинетов с пулей в башке, это точно. А не из-за него ли весь этот маскарад, мелькнула мысль, но он тут же ее отмел. Нет, они бы знали, они вели Роби давно, долго и хорошо готовились к этому вечеру, но ничего подобного не ожидали. Да, Роби был крупной фигурой, многим он был нужен, но за ним не стали бы посылать целую армию, тем более сюда, никому такое не по карману, да и у тех людей, кто мог бы за такое заплатить, в голове было слишком много мозгов, чтобы делать такие глупые вещи. Это же все равно, что плюнуть в лицо всем спецслужбам мира, здесь ведь собраны агенты из каждой страны. Нет, такой дебильный поступок мог совершить только полные дурак. Да и армия эта больше походила на дворовую шпану, насмотревшуюся боевиков. Он уже достаточно увидел, нет, серьезные люди не ведут дела с такими недоделанными. Тут что-то другое. Что-то настолько невероятное, простое и глупое, что можно встретить только в реальной жизни, потому что любому автору, вздумавшему создать такую историю, быстро подрежут крылышки и утопят в таком потоке вполне заслуженной критики, что он пожалеет, что родился на свет, и проклянет тот день, когда научился писать.
Поток его мыслей прервал выстрел, а потом зал взорвался одним мощным криком, совсем как полчаса назад… правда восторга в этот раз не было, крик наполнял ужас, чистый, животный и абсолютный ужас, парализующий тело и психику настолько, что организм вынужден приводить себя в чувство таким вот криком. Вадим поднял глаза, в первом ряду умер первый в этом зале заложник, мужчина в смокинге по-прежнему сидел на обитом красным бархатом кресле, заливая его еще более красной кровью. Рядом с ним верещала его жена в дорогом платье, увешанная бриллиантами. Один из бандитов ударил ее по лицу и прокричал что-то на чешском, однако женщина этого даже не заметила, ее глаза, совершенно пустые и огромные, как две тарелки, смотрела на мертвеца, который всего пару секунд назад был ее мужем. Она пыталась отодвинуться, но подлокотники не давали ей отдалиться ни на миллиметр. Лучше бы тебе заткнуться, куколка, подумал Вадим, его прогноз начинал сбываться, но на этот раз собственная правота его совсем не радовала. И он снова оказался прав, второго предупреждения новоиспеченной вдове не дали, в зале снова прогремел выстрел, и она замолчала навсегда, присоединившись к мужу. На этот раз крики стихли моментально, люди быстро учатся, подумал Вадим, особенно в стрессовых ситуациях, тут любой превращается в гения и схватывает все на лету.
– Надо что-то делать, – раздался еле слышный шепот справа, – они всех здесь убьют.
