Когда с разговорами хотя бы на данный момент было покончено, он вышел из здания, ему хотелось вдохнуть чистый воздух, не пахнущий кровью и безумием. Один вдох, и его снова позвали, приехал какой-то чиновник из российского представительства и хотел поговорить с ним. А сколько всего еще предстоит сделать и выяснить, сколько работы за один несчастный вечер. Вадим вдруг ощутил буквально физически, как эта неподъемная ноша свалилась на него, сколько раз еще он будет повторять события этого вечера, сколько еще напишет рапортов и сколько раз еще услышит ту же историю от других. И все это повиснет на нем, потому что это его работа, это была его операция, и теперь все это расхлебывать только ему. И шагая к микроавтобусу, где ждал его этот козел, не понимающий, видимо, что значит оказаться в самом эпицентре урагана, Вадим осознал, что справится со всем… если перестанет думать о Стелле. Или если она даст ему хоть малейший шанс.
Она отравила меня, укусила в самое сердце, проклятая змея, думал он, пересекая двор, наполненный людьми и машинами, и вот об этом я
Однако профессионализм все же никуда не делся, едва оказавшись в микроавтобусе, Вадим снова стал собой, выбросив из головы все ненужные мысли. Из головы, но не из сердца, даже отчитываясь и кратко описывая события этого вечера, он ощущал ноющую боль в сердце, такую непривычную и такую невыносимую. Он ответил на вопросы этого вычурного козла, при этом не сказав ничего лишнего, и уже хотел откланяться, ему просто необходимо было побыть одному, хотя бы пару минут, подумать и хоть немного осознать и упорядочить в голове все события, ну и, конечно, как-то разобраться с этой ноющей сердечной болью. Если получится, подумал он, и тут в дверном проеме микроавтобуса – а двери они не закрывали, не было нужды, вокруг стояли люди чиновника – показалось розовое пятно. Мужчины тут же замолкли, и не потому, что информация была секретной, от этой девушки утаивать что-то не было смысла, она и сама была здесь, а большего никто пока не знал. Нет, оба уставились на нее, как зачарованные, она была прекрасна, как богиня войны с этим еще не потухшим блеском в глазах, в них оба безошибочно прочитали жажду крови и спокойную силу.
– Прошу меня извинить, – нарушила паузу она, холодно улыбнувшись, – но мой коллега сегодня просто нарасхват. На линии генерал, и он требует вас, Вадим Денисович.
И она приподняла телефон, прикрытый ее ладонью. Вадим извинился и вышел, точно зная, что сегодня этого козла он больше терпеть не будет. Стелла молча протянула ему трубку и отошла в сторону… предварительно одарив его загадочным взглядом. Он уже знал, что ему никто не ответит, но честно доиграл сцену, следуя за ней через двор на набережную. Вот чертовка, думал Вадим, чувствуя, как в сердце снова закипает то, что романтики называют любовью или влюбленностью, в таких тонкостях он не разбирался, всю свою жизнь он был асом совсем в других делах, прямо противоположных. Когда они дошли до ворот, он «распрощался» с несуществующим генералом и повернулся к ней.
– Я тут подумала, – она загадочно смотрела на него, голова шла кругом, поэтому он никак не мог понять этот взгляд. И это возбуждало. – Что для одного вечера дерьма достаточно.
Он молча улыбался и качал головой, глядя на нее с уже неприкрытым восхищением. Какого черта, она права, для одного вечера напряжения достаточно, он заслужил возможность хоть немного не контролировать каждый вдох и каждую мысль, хотя бы с ней. Да он и сражался, и выжил потому, что хотел быть рядом с ней. Просто рядом. Это, конечно, была не единственная причина, но основная.
– Генерал уже все знает, – продолжила она, ведя его к ограде, за которой в свете фонарей и прожекторов блестела река, – я звонила ему по закрытой линии.
– Даже не хочу знать, где ты раздобыла телефон, – хищно улыбнулся Вадим, чувствуя, что все больше и больше попадает под ее чары, теряет волю, теряет разум, теряет себя.
– И правильно, – она снова слегка улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.
Они уже дошли до ограды и остановились. Стела молчала, гипнотизируя его своим взглядом, ее глаза были темными, как река, и такими же загадочными. Что-то шевелилось в глубине этих глаз, что-то опасное и манящее одновременно.
– Ты что-нибудь выяснила? – Совершенно неожиданно выпалил Вадим, просто эти глаза почти лишили его разума, и чтобы не упасть к ее ногам или не наброситься на нее, он просто должен был что-то сказать.
