План был простой, надо заставить стилиста выйти из машины, а потом тихонько уколоть и спрятать труп на время операции. Причем надо было подойти к машине и не вызвать подозрений, а лучше всего вообще под каким-то предлогом сесть в машину к этому человеку и сделать свое дело там. Здания здесь, конечно, нежилые, но никогда не знаешь, что скрывают темные окна, и кто смотрит оттуда на тебя. И еще, надо было не допустить, чтобы тот, кто приедет на этой машине, начал сигналить, требуя освободить проезд, на шум наверняка выйдут охранники, которые попрятались сейчас от холода в своих караулках. И Фатима знала, как это сделать.
Машина уже почти доехала до ворот, Фатима приоткрыла окно со своей стороны и высунула руку, та безжизненно повисла, сама Фатима откинулась на сиденье и стала наблюдать в зеркало заднего вида.
Белая «семерка» медленно ползла по заснеженной улице, так медленно, что нельзя было сказать, остановится ли она перед подъездом к клубу или проедет мимо, если это просто случайный человек или подростки, ищущие тихую улицу, чтобы покурить травку или просто потискаться. Они могли помешать, пришлось бы тогда что-то делать с ними, но она верила в Судьбу, она знала, что никто не появится и не помешает им. Так и вышло.
Медленно «семерка» подползла к тому месту, где стояла машина Фатимы, и остановилась. В зеркало Фатима видела, что стекла в той машине не тонированы, и за рулем явно женщина, ее пышные волосы горели как огонь на фоне белоснежного пейзажа. Какое удачное совпадение, подумала Фатима, сегодня я тоже рыжая. Женщина за рулем замерла, сначала ее рука потянулась к сигналу, Фатима это видела и напряглась, но не сдвинулась с места, в крайнем случае она еще успеет ее убить, конечно, хлопот будет больше, но такова уж жизнь, и это ее работа. Рука огненноволосой женщины потянулась к гудку и замерла, она заметила руку, высовывающуюся из окна «Нивы», перегородившей подъезд. Она прижалась к стеклу, пытаясь рассмотреть получше, а потом и вовсе опустила стекло и высунулась.
– Эй, – неуверенно позвала она, – у вас там все в порядке?
Фатима улыбнулась, рыбка попалась на крючок, но тут же выражение ее лица изменилось, она вошла в роль. Едва шевеля пальцами, она вяло дернула рукой, как будто каждое движение давалось ей с огромным трудом.
– Что с вами? – Рыжая не спешила выходить из машины, но ничего, теперь-то она не сорвется с крючка, рыбак в «Ниве» был слишком уж опытный.
В ответ Фатима снова сжала и разжала пальцы. «Помогите!», вот что читалось в ее жестах. Последовала пауза, растянувшаяся, казалось, на годы, а потом Фатима услышала, как открылась дверца «семерки», теперь дороги назад не было. Однако рыжая женщина оказалась осторожной, она вышла из машины, огляделась и медленно подошла к «Ниве», держась на расстоянии и не подходя близко к дверям. Она была молодая, может, ровесница Фатимы, только более пышная, на ней была короткая куртка и огромный шарф, свисающий почти до колен, – и это, не смотря на то, что она не раз обмотала его вокруг шеи, – рыжие волнистые волосы копной покрывали ее голову и плечи. Она похожа на льва, подумала Фатима, внимательно следя за ней своими черными холодными глазами, в них уже читалась смерть этой рыжей пышечки. Крупные снежинки падали на ее волосы и оставались там, как седина. На фоне белой улицы эти оранжево-красные волосы горели как солнце, даже в синем свете фонарей они не утратили свой цвет. По изогнутой траектории, дугой обходя водительскую дверцу, женщина приблизилась к машине и, поравнявшись с Фатимой, остановилась.
– Эй, что там у вас… – начала она, но вдруг разглядела безжизненную фигуру за рулем и осеклась.
– О Господи! – Вырвалось у нее, и она начала подходить, – женщина, что с вами? Вы живая?
В ответ Фатима медленно повернула голову на звук ее голоса и прошептала:
– Помогите.
Рыжая парикмахерша, остолбенев, смотрела на нее пару секунд, а потом бросилась к дверце машины и схватила руку, безжизненно высовывающуюся из окна.
– Конечно, вы только не волнуйтесь, – запричитала она, суматошно пытаясь нащупать ручку и открыть дверцу, а потом, как будто что-то вспомнив, вдруг замерла, – так, но я ведь не знаю, что с вами. Может, вас нельзя трогать, так бывает, я видела в «Дорожном патруле».
О нет, никаких нервов не хватит, подумала Фатима, эти людишки всегда стараются все предусмотреть, когда не надо, зато, когда действительно надо о чем-то подумать, у них, как правило, ни намека на мысль.
– Что с вами случилось? – Настойчиво спросила она, пытаясь рассмотреть Фатиму получше, наверное, искала подсказку. – Я ведь не знаю, как вам помочь, пока не узнаю, что случилось.
Ручаюсь, эту фразу она тоже взяла из «Дорожного патруля», подумала Фатима, пытаясь сдержать улыбку, вот уж правда – вся жизнь театр, а люди в нем – актеры. Большей частью глупые и бездарные, зато обожающие новые роли.
