— Ничего. Думаю об Айрис.
— Она в прошлом, чувак.
Люк взглянул на него.
— Это жестоко.
Ники пожал плечами.
— Такова правда. Не хочешь сыграть в КОНЯ[66]?
— Нет.
— Да ладно. Я дам тебе фору.
— Я пасс.
— Зассал? — беззлобно спросил Ники.
Люк помотал головой.
— Просто, на меня накатят чувства. Раньше я играл с отцом. — От этого «раньше» ему стало не по себе.
— Ладно, я тебя понял. — Он посмотрел на Люка с выражением, которое Люк мог едва вынести, особенно от Ники Уилхолма. — Слушай, чувак…
— Что?
Ники вздохнул.
— Будут на площадке, если передумаешь.
Люк вышел из столовой и побрёл по своему коридору — ЕЩЁ-ОДИН-ДЕНЬ-В-РАЮ-коридору — а затем по следующему, который он теперь называл коридором ледогенератора. Морин там не было, так что он двинулся дальше. Он прошёл мимо других мотивационных плакатов, мимо других комнат — по девять на каждой стороне. Все двери были распахнуты, открывая вид на незастеленные кровати и голые стены. От этого комнаты были похожи на то, чем по сути и были: на детские тюремные камеры. Он миновал лифтовый холл и снова пошёл мимо комнат. Напрашивались определённые выводы. Когда-то в Институте было гораздо больше «гостей». Если только руководство не ожидало пополнения.
В итоге Люк добрался до другой гостиной, где уборщик по имени Фред томными размашистыми движениями мыл пол в столовой. Там стояли автоматы с закусками и напитками, но они были пусты и выключены из розетки. Снаружи не было никакой игровой площадки, только гравий, сетчатый забор и несколько скамеек (предположительно, для сотрудников, чтобы они могли передохнуть на воздухе), а дальше, в семидесяти ярдах[67] или около того, стояло зелёное административное здание. Логово миссис Сигсби, которая сказала ему, что он здесь, чтобы служить.
— Что ты тут делаешь? — спросил Фред.
— Просто гуляю, — ответил Люк. — Смотрю, что тут есть.
— Тут ничего нет. Возвращайся туда, откуда пришёл. Играй с другими детьми.
— А если я не хочу? — Это прозвучало скорее жалко, чем решительно, и Люк пожалел, что открыл рот.
У Фреда на одном бедре висела рация, а на другом электропалка. Он взялся за второе.
— Возвращайся назад. Я не буду повторять.
— Ладно. Приятного дня, Фред.
— Пошёл в жопу. — Фред вернулся к работе.
Люк оставил его, удивляясь тому, как быстро все его нерушимые убеждения о взрослых — например, что они будут добры с тобой, если ты будешь добр с ними — были смыты в унитаз. Он старался не заглядывать в пустые комнаты, когда проходил мимо них. Оттуда веяло жутью. Сколько детей в них побывало? Что с ними стало, когда они отправились в Заднюю Половину? И, где они были сейчас? Дома?
— Хер там, — пробормотал он и захотел, чтобы его мама оказалась рядом, услышала, как он произносит это слово, и сделала ему выговор. Без папы было плохо. Без мамы — невыносимо.
Дойдя до коридора ледогенератора, он увидел тележку «Дандукс» Морин, стоящую возле комнаты Эйвери. Он заглянул внутрь, и она улыбнулась ему, ровняя одеяло на кровати Эйвестера.
— Всё хорошо, Люк?
Глупый вопрос, но он знал, что она спросила искренне; и то, как он узнал об этом, вполне могло быть связано со вчерашним световым шоу. Сегодня лицо Морин было ещё бледнее, а морщинки вокруг её рта ещё глубже. Люк подумал, что у этой женщины не всё хорошо.
— Да. А у вас?
— Всё нормально. — Она солгала. Это не было похоже на догадку или озарение; это пришло, как неоспоримый факт. — Если не считать, что минувшей ночью Эйвери намочил кровать. — Она вздохнула. — Он не первый и не последний. К счастью, дальше наматрасника не протекло. Теперь иди, Люк. Хорошего тебе дня. — Она смотрела прямо на него с надежной в глазах. И не только в глазах, но и в мыслях. Он снова подумал: они изменили меня. Не знаю, как и на сколько, но они точно изменили меня. Что-то добавили. Он был очень рад, что солгал на счёт карт. И очень рад, что они поверили ему. Пока что.
Он собрался было уйти, но вернулся.
— Пойду возьму немного льда. Вчера они надавали мне пощёчин и у меня болит лицо.
— Давай, милок. Давай.
И снова ему стало теплее на душе от этого слова. Ему даже захотелось улыбнуться.
Он взял ведёрко в своей комнате, вылил талую воду в раковину и прошёл к ледогенератору. Морит была уже там, согнувшись пополам и прижавшись попой к шлакоблочной стене, её руки почти касались лодыжек. Люк поспешил к ней, но она жестом остановила его.
— Просто потягиваю спину. Чтобы позвонки вернулись на место.
Он открыл дверцу ледогенератора и достал совок. Он не мог передай ей записку по методу Калиши, потому что, несмотря на наличие ноутбука, у него не было бумаги и ручки. Даже огрызка карандаша. Может, это и к лучшему. Здесь было опасно пользоваться записками.
— Лиа Финк из Берлингтона, — прошептал он, набирая лёд. — Рудольф Дэвис из Монпелье. У обоих по пять звёзд на «Легал Игл». Это сайт для клиентов. Запомните имена?
— Лиа Финк, Рудоль Дэвис. Храни тебя Бог, Люк.
