Люк не смог разглядеть, кто это, потому что в какой-то момент, должно быть, выключил лампу, хотя и не мог этого вспомнить. Он услышал тихое шарканье ног рядом со столом, и сперва подумал, что это один из санитаров пришёл забрать ноутбук, потому что всё это время они мониторили его, а он, дурак, думал обратное. Полный дебил.
Его пронзила ярость. Он не столько встал, сколько вскочил с кровати, намереваясь схватить того, кто явился к нему в комнату. Пусть незваный гость бьёт его, колотит или использует свою сраную электродубинку, но Люк вернёт ему, по крайней мере, пару хороших ударов. Они могли не понять истинной причины такой реакции, ну и ладно. Главное, что знал Люк.
Только это был не взрослый человек. Люк налетел на кого-то маленького и сбил его с ног.
— Ай, Люки, нет! Не бей меня!
Эйвери Диксон. Эйвестер.
Люк нащупал его, помог встать и довёл до кровати, где включил лампу. Эйвери выглядел испуганным.
— Господи, что ты тут делаешь?
— Я проснулся и испугался. Не могу связаться с Ша, потому что они забрали её. Поэтому пришёл сюда. Можно я останусь? Пожалуйста?
Это была правда, но не вся. Люк понял это с такой ясностью, что остальные его «озарения» теперь казались туманными догадками. Потому что Эйвери был сильным ТП, гораздо сильнее Калиши, и прямо сейчас Эйвери… скажем так…
— Можешь остаться. — Но когда Эйвери начал забираться на кровать, Люк сказал: — Нет-нет, сначала сходи в туалет. А то написаешь мне в кровать.
Эйвери не возражал, и вскоре Люк услышал звук булькающей в унитазе мочи. Довольно продолжительный. Когда Эйвери вернулся, Люк выключил свет. Эйвери прижался к нему. Было приятно не находиться одному. Даже замечательно.
Эйвери прошептал ему на ухо:
— Жаль, что так случилось с твоими мамой и папой, Люк.
На пару мгновений Люк потерял дар речи. Но потом прошептал:
— Вчера на игровой площадке вы с Калишей говорили обо мне?
— Да. Она сказала прийти. Сказала, что будет отправлять тебе письма, а я буду почтальоном. Можешь рассказать Джорджу и Хелен, если думаешь, что это безопасно.
Но он не собирался этого делать, потому что здесь всё было небезопасно. Даже думать было небезопасно. Он подумал о словах Калиши, когда она рассказывала ему о борьбе Ники с красными санитарами из Задней Половины:
— Смотри! — прошептал Эйвери.
Люк не мог ничего увидеть, так как лампа была выключена, и в стене не было окон, которые могли бы пропустить свет снаружи; в комнате стояла кромешная тьма, но он всё равно посмотрел и ему показалось, что он увидел Калишу.
— С ней всё хорошо? — прошептал Люк.
— Да. Пока что.
— Ники там? С ним всё хорошо?
— Да, — прошептал Эйвери. — Айрис тоже. Только у неё бывают головные боли. И у других детей тоже. Ша думает, что это от фильмов. И от точек.
— Каких фильмов?
— Не знаю, Ша ещё ни одного не видела, но видел Ники. И Айрис тоже. Калиша думает, что там есть и другие дети — в задней половине Задней Половины, — но всего несколько там, где они сейчас. Джимми и Лен. А ещё Донна.
У меня компьютер Донны, подумал Люк. Достался по наследству.
— Там был Бобби Вашингтон, но теперь его нет. Айрис сказала Калише, что видела его.
— Я никого из них не знаю.
— Калиша говорит, что Донну перевели в Заднюю Половину за пару дней до твоего появления. Поэтому у тебя её компьютер.
— Ты жуткий, — сказа Люк.
Эйвери, который, вероятно, знал это, не обратил внимания.
— Им делают бомльные уколы. Уколы и точки, точки и уколы. Ша думает, что в Задней Половине творятся всякие плохие штуки. Она говорит, возможно, ты сможешь что-нибудь сделать. Она говорит…
Он не закончил, да этого и не требовалось. У Люка возник краткий, но совершенно отчётливый образ, явно посланный Калишей Бенсон через Эйвери Диксона: канарейка в клетке. Дверца распахнулась, и канарейка выпорхнула наружу.
— Она говорит, ты единственный, кто достаточно умён.
— Я постараюсь, если получится, — сказал Люк. — Что ещё она тебе сказала?
Ответа не последовало. Эйвери уже уснул.
Побег
1
Прошло три недели.
