Институт полностью

С окончанием июня отошли самые надоедливые насекомые, поэтому доктор Хендрикс встретился с Зиком Ионидисом на скамейке под тенистым дубом, который рос перед административным зданием. Рядом стоял флагшток, на котором в лёгком летнем ветерке лениво развевался звёздно-полосатый. На коленях доктора Хендрикса лежало досье Люка.

— Ты уверен, — сказал он Зику.

— Абсолютно. Я окунал маленького ублюдка, кажется, пять-шесть раз, и всегда на пятнадцать секунд дольше, как вы велели. Если бы он читал мысли, то сделал бы это, будьте уверены. Морской котик не выдержит такого дерьма, не говоря уж о ребёнке, у которого на яйцах не больше шести волосков.

Хендрикс, казалось, хотел чертыхнуться, затем вздохнул и покачал головой.

— Ладно. Я это переживу. Сейчас у нас много розовых, и ещё много на подходе. Выбор богатый. Но всё равно это досадно. Я возлагал надежды на этого ребёнка.

Он открыл досье с маленьким розовым кружком в правом верхнем углу. Достал ручку из кармана и провёл линию по диагонали.

— По крайней мере, он здоров. Эванс его проверил. Эта идиотка — Бенсон — не заразила его ветрянкой.

— Он был привит? — спросил Зик.

— Да, но она постаралась передать ему свою слюну. А у неё был довольно тяжёлый случай. Я не мог рисковать. Нет. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

— Так, когда его переведут в Заднюю Половину?

Хендрикс слегка улыбнулся.

— Хочешь поскорее избавиться от него, я прав?

— Вообще, нет, — сказал Зик. — Бенсон, может, и не заразила его ветрянкой, но Уилхолм передал ему свою «на хер вас» бациллу.

— Его заберут, когда я получу зелёный свет от Хекла и Джекла.

Зик театрально задрожал.

— Эти двое. Бррр. Жуть.

Хендрикс не стал ничего говорить о докторах из Задней Половины.

— Ты уверен, что он не проявляет телепатических способностей?

Зик похлопал его по плечу.

— Абсолютно, док. Можете даже не думать об этом.

14

Пока Зик и Хендрикс обсуждали будущее Люка, он шёл на обед. От процедур в баке он не только перенервничал, но и сильно проголодался. Когда Стиви Уиппл спросил, где он был и что случилось, Люк только помотал головой. Он не хотел говорить о баке. Ни сейчас, никогда. Он подумал, что это похоже на войну. Тебя призвали, ты пошёл, но ты не хочешь говорить о том, что видел, или что пережил.

Насытившись местной версией феттуччине, он вздремнул и проснулся, чувствуя себя немного лучше. Он пошёл искать Морин и заметил её в ранее пустынном восточном крыле. Казалось, Институт собирался принять больше гостей. Он подошёл к ней и спросил, не нужна ли помощь.

— Я не прочь заработать пару жетонов, — сказал он.

— Нет, я справляюсь. — Люку показалось, что она стареет буквально на глазах. Её лицо было мертвецки бледным. Интересно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем кто-нибудь заметит её состояние и запретит работать? Он не хотел думать, что с ней будет, если это произойдёт. Разве существовала пенсионная программа для экономок, которые также были институтскими доносчиками? Он сомневался в этом.

Тележка была наполовину заполнена свежим бельём и Люк бросил туда записку. Он написал её на листке для заметок, который взял в нише с оборудованием в комнате «В-4» вместе с дешёвой шариковой ручкой, которую прятал под матрасом. На ручке была надпись «РИЭЛТЕРСКОЕ АГЕНСТВО ДЕННИСОН-РИВЕР-БЕНД». Морин увидела сложенную записку, накрыла её наволочкой и слегка кивнула ему. Люк пошёл дальше своей дорогой.

В ту ночь, лежа в кровати, Люк долго перешёптывался с Эйвери, прежде чем дал ему заснуть. Есть два сценария, сказал он Эйвери, — должны быть. Ему казалось, что Эйвестер всё понял. По крайней мере, он надеялся на это.

Люк долго не спал, слушая тихое посапывание Эйвери и размышляя о побеге. Сама идея казалась одновременно абсурдной и вполне реализуемой. Колпаки камер видеонаблюдения были грязными, а его постоянно оставляли одного, чем он пользовался, добывая и впитывая крохи информации. Существовали фэйковые мёртвые зоны, свободные от видеонаблюдения, о которых знали Сигсби и её приспешники, и одна настоящая, о которой они не знали (он надеялся на это). В итоге получался довольно простой вывод. Он должен попытаться. Альтернатива: огни штази, фильмы, головные боли, бенгальский огонь, который служил триггером для чего бы то ни было. А в конце: жужжание.

Когда тесты закончатся, у тебя будет не больше 3-х дней.

15