Институт полностью

Она взяла тряпку, быстро протёрла лоток диспенсера с алкоголем, затем схватила корзину и ушла. Люк и Эйвери немного помедлили, а потом тоже пошли своей дорогой. Миссис Сигсби выключила видео.

— Голодовка, — сказал Стакхаус с улыбкой. — Это что-то новенькое.

— Да, — согласилась миссис Сигсби.

— Трясусь от одной только мысли. — Его улыбка переросла в смех. Сиггерс она могла не нравиться, но он ничего не мог с собой поделать.

К его удивлению, она тоже засмеялась. Когда он в последний раз слышал её смех? Вероятно, правильный ответ: никогда.

— В этом есть что-то забавное. У растущих детей могла бы получиться самая провальную в мире голодовка. Они же машины по переработке еды. Но ты прав, это что-то новенькое. Как думаешь, кто из новичков подкинул ему идею?

— Ой, да ладно. Никто. У нас только один ребёнок, который может знать, что такое голодовка, и он пробыл здесь почти месяц.

— Да, — согласилась она. — И я буду рада, когда его не станет в Передней Половине. Уилхолм был беспокойным, но хотя бы не скрывал своей злобы. Эллис же… тихушник. А я не люблю тихушников.

— Когда его заберут?

— В воскресенье или понедельник, если Халлас и Джеймс будут согласны. А они будут. Хендрикс почти закончил с ним.

— Хорошо. Вы будете что-то предпринимать насчёт голодовки, или просто подождёте? Я бы подождал. Думаю, она сойдёт на нет сама собой, если вообще случится.

— Пожалуй, приму меры. Как вы сказали, у нас сейчас много постояльцев, и было бы неплохо хотя бы раз устроить собрание.

— Если вы это сделаете, Эллис, скорее всего, поймёт, что Алворсон крыса. — Учитывая айкью парня, в этом не было никаких сомнений.

— Не важно. Через пару дней его не станет, а вскоре за ним последует его маленький друг, любитель подёргать за нос. А теперь вернёмся к камерам видеонаблюдения…

— Перед отъездом я оставлю записку Энди Феллоузу, и мы сразу ими займёмся, когда я вернусь. — Он наклонился вперёд, сцепив руки; его карие глаза смотрели прямо в её серо-стальные. — А пока что расслабьтесь. Иначе заработаете язву. Напоминайте себе хотя бы раз в день, что мы имеем дело с детьми, а не с уголовниками.

Миссис Сигсби ничего не ответила, потому что знала, что он был прав. Даже Люк Эллис, каким бы умным он не был, — всего лишь ребёнок. И, проведя какое-то время в Задней Половине, останется ребёнком, но растеряет весь свой ум.

16

Когда в тот вечер миссис Сигсби вошла в столовую, стройная и осанистая, в малиновом костюме, серой блузке и с тоненькой ниточкой жемчуга вокруг шеи, ей не нужно было стучать ложкой по стакану, чтобы привлечь к себе внимание. Все разговоры разом прекратились. Техники и санитары потянулись к дверному проёму, ведущему в западную гостиную. Даже кухонные работники вышли наружу и собрались за салатной секцией.

— Как известно большинству из вас, — произнесла миссис Сигсби приятным звучным голосом, — два дня назад, здесь, в столовой, произошёл неприятный инцидент. Пошли слухи, что в этом инциденте погибли двое детей. Это абсолютно не так. Здесь, в Институте, мы не убиваем детей.

Она оглядела их. Они смотрели на неё с широко раскрытыми глазами, позабыв о еде.

— На случай, если кто-то из вас не смог оторваться от фруктового коктейля и не расслышал последние слова, позвольте повторить: мы не убиваем детей. — Она остановилась, дав им время усвоить это. — Вы не просились сюда. Мы это понимаем, но мы не намерены приносить извинения. Вы здесь, чтобы служить не только своей стране, но и всему миру. По окончанию службы вас не наградят медалями. Не будет парадов в вашу честь. Вы не будете знать о нашей сердечной благодарности, потому что перед уходом, ваши воспоминания об Институте будут ликвидированы. Или стёрты, если вам не знакомо это слово. — Она на секунду задержалась взглядом на Люке, как бы говоря: тебе уж точно знакомо. — Но знайте: наша благодарность никуда не денется. Во время нахождения здесь, вас будут тестировать, и некоторые тесты покажутся неприятными, но вы справитесь и вернётесь к своим семьям. Мы здесь не потеряли ни одного ребёнка.

Она снова остановилась в ожидании ответов или возражений. Уилхолм мог бы что-то сказать, но Уилхолма больше не было. Эллис — нет, потому что прямые возражения не в его стиле. Будучи шахматистом, он предпочитал хитрые гамбиты прямой атаке. Так больше пользы.

— У Гарольда Кросса случился короткий припадок после проверки поля и остроты зрения; некоторые из вас, кто уже прошёл этот тест, называют его «точками» или «огнями». Он случайно ударил Грету Уилкокс, которая пыталась — как, вероятно, мы все понимаем — успокоить его. У неё сильное растяжение шеи, но она восстанавливается. Её сестра находится рядом с ней. Близнецы Уилкокс и Гарольд будут отправлены домой на следующей неделе, и нам остаётся пожелать им только всего наилучшего.

Её глаза снова обратились к Люку, сидящему за столом у дальней стены. Рядом был его маленький друг. Диксон сидел разинув рот, но хотя бы на время оставил в покое свой нос.