Как только прооперированного реципиента с новой почкой вывезли из операционной, Ступак, имеющий свободный доступ в палату, приложил магнитный ключ к детектору, зашел в помещение и задушил обманутого донора подушкой. Тот почти не дергался.
Комбриг морпехов Мангуст поздравил личный состав направления с выполнением боевой задачи на островах и почтил память павших героев.
Враг не унимался. После подрыва дамбы английскими подводными диверсантами из SBS и затопления части населенных пунктов Левого берега пришлось смещать линию обороны на юг. Форсировать Днепр противник мог с помощью быстроходных катеров под прикрытием дронов и артиллерии, всего этого у ВСУ пока было в избытке. Могли украинцы использовать и комбинированные способы высадки десанта, прибегая к различным военным хитростям – даже дорогостоящие безэкипажные катера, каждый ценой в двести пятьдесят тысяч долларов, посылали на Кинбурнскую косу и к маяку в Черном море в Тендровском заливе. Так враг отвлекал внимание от места высадки гуровцев и спецназовцев из ССО. Но ни одна попытка захвата плацдармов не увенчалась успехом.
Противник не имел достаточных резервов, чтобы наступать по всей линии фронта. Поэтому он избрал тактику концентрации усилий на узких участках фронта и методов диверсионной борьбы, надеясь найти подходящую брешь для более масштабного прорыва. Наймитам нужно было во что бы то ни стало отчитаться за транши и пропиариться на весь мир, преумножая свою доблесть для новых финансовых поступлений и унижая мощь русской армии и флота.
Морпехи прославленной 810-й не давали этого сделать. Они держали берег и острова, не позволяя противнику сосредоточиться и накопиться, зачастую оказываясь в меньшинстве и с истощенными запасами бэка и провианта.
Его парни могли прятаться в лагунах и использовать валы из песка и ракушечника, намытые волнами в качестве брустверов, они терпели, когда от влаги распухали и зеленели ноги, они сбивали дроны прицельным огнем и наводили артиллерию на себя, чтобы нанести врагу больший урон.
С дрожью в голосе герой России Мангуст отдал очередной приказ своим стальным голосом. Он произнес его рублеными фразами, не допускающими возражений:
– Правде приказываю прибыть в место временной дислокации и готовиться к выдавливанию противника с фланга села Крынки.
– Товарищ командир, прошу разрешить эвакуацию «двухсотых», – обратился к старшему воинскому начальнику его зам по воспитательной работе. Он смотрел на Бурана и других, и те, опустив головы, не скрывая тревоги, ждали решения. В глубине души все присутствующие надеялись на положительный ответ, несмотря на то, что в случае отказа им не придется рисковать собственными жизнями.
– Рисковать живыми? Там гарнизон «фашисты» оставили. Наблюдательные пункты с двух сторон. – выпалил Мангуст, и после паузы продолжил: – К тому же задача по Крынкам поставлена на завтра. Девятую улицу нужно зачистить. Подключай Карлеоне и его отряд. И вперед, в Крынки!
– Назавтра, Мангуст… – позволил себе продублировать комбрига Правда.
Стоявшие рядом замерли в ожидании командирского разноса.
– Мы можем вытащить Гранта… И Жабу. Где «фашист» окопался, мы знаем – в восточной части и ближе к своему берегу, чтоб быстрее драпать было! Зайдем с запада, вытащим братьев и похороним с почестями.
На том конце абонент молчал. Он все понимал, а главное, знал, что чувствуют его парни, гвардейцы трех стихий…
– Как именно вы собираетесь это сделать? – вдруг, смягчив интонацию, спросил Мангуст.
И напрягшиеся парни с облегчением вздохнули, деловито засуетились, чтобы изложить свой план, четко и без «воды».
Выслушав Правду и затем Бурана, комбриг тихо сказал:
– Считайте, что я поставил задачу по Крынкам завтра утром. Ночь в вашем распоряжении. С Богом! Берегите себя. И внимание – к противнику прилетели новые «птицы» из карбона. Летают очень низко. По три штуки минимум. Жужжат. Дальность полета до тридцати километров. Наводятся операторами. Летают прямо над деревьями. Стреляйте в них – падают. Только… Когда же вы выспитесь?
– Поспим в краткосрочном отпуске в качестве поощрения за успешное выполнение поставленной боевой задачи в Крынках, товарищ командир, – намекнул Правда. Парни улыбнулись. Шутка в условиях войны помогает воспринимать мир без уныния и фатальной предопределенности, зачастую сопряженной с мистикой.
…На островах в дельте после утреннего погрома, случившегося с высаженной украинской ротой, стояла мертвая тишина… Если не считать завывающий ветерок, разбудивший волну у береговой кромки. Вместе с чайками по небу летали отдельные «птички», но гораздо меньше, чем обычно.
До наступления темноты морпехи готовились. Набивали чучела камышом, наряжали их в потрепанную, вышедшую в негодность «цифру», надевали на них допотопные каски и дырявые «разгрузки» – все, что уже отслужило свой век, но могло пригодиться для «обманки».
