Хитрый на выдумку Ромео высадился с казанка на восточной части острова, там, где враг оборудовал наблюдательный пункт. Он разговаривал с чучелами на борту, словно те были живыми. Так он бодрил себя и отгонял страх, а чтобы совсем ничего не бояться, он, как всегда, снял общевойсковой шлем и надел черный берет.
Правда и Буран поставили задачу «пошуметь» минут десять и отойти на запад – к тому времени группа, по расчетам Правды, Листа и Бурана, должна была обнаружить и перетащить тела героев!
Ромео подошел к выполнению приказа творчески. Между очередями из двух автоматов он произвел наугад выстрел из гранатомета, и надо же – угодил точно в цель, поразив вражеский опорник, прикрытый мешками, наполненными местным песком.
По вскрику с места разрыва выстрела от РПГ Ромео определил почти точно расположение противника и запустил в ту сторону две противопехотных РГД-5. Потом быстро установил две растяжки с монками с поражающей осколочной волной в четыре метра и одну такую мину решил взорвать с дистанции, когда сядет на борт казанка с чучелами. Но произошло непредвиденное.
В ночном небе Ромео заметил плавно перемещающуюся кавалькаду из крошечных звезд, что гарантированно означало скорое появление «Бабы Яги». Морпехи уже давно умели прогнозировать запуск с того берега огромного коптера с восемью жужжащими пропеллерами-когтями сразу после получения целеуказаний от «Старлинка».
Но в том то и дело, что «Баба Яга» взметнулась в небо не по его душу. Она нависла над вражеским казанком, который приближался к месту швартовки плавсредства с чучелами. В моторной лодке кто-то находился, но он не управлял ей, так как лодка болталась в протоке со включенным мотором, кренясь то на один борт, то на другой.
…Ромео не мог предположить, что увидит преследование украинским коптером лодки с украинским же морпехом-бородачом, причем избитым до полусмерти. Но факт оставался фактом. Дрон навис над посудиной и сбросил «колокольчик» – на сей раз на раме были не гранатометные выстрелы ВОГ, а суббоеприпасы американских кассетных снарядов. Этого «добра» у ВСУ было в достатке: они пилили снаряды, извлекали «бомбочки» и подвешивали их на дроны. Из-за специфической формы, напоминающей колокол, смертоносный подвес так и окрестили.
Коптер осуществил сброс «прямой наводкой», но шустрый «обитатель» отправленной в протоку лодки с запущенным мотором, несмотря на полуобморочное состояние, перекатил свое тело через борт и в последний момент увернулся. К берегу после взрыва прибились несколько досок, а сама «мишень», плюхнувшаяся в воду, всплыла и угодила в руки Ромео.
Но перед этим морпех прицелился в снизившийся для сброса «бомбочки» коптер, поразил его с первого выстрела из калаша и, пока тарахтелка падала, удивленно заметил вслух:
– Видать, сильно ты своим насолил, борода, что они октокоптер за тобой снарядили, можно было и на берегу грохнуть или FPV послать. Все ж дешевле. Важная птица, что ли? А ну, айда со мной.
Российский морпех обыскал прибившегося к берегу украинского капитана и загрузил его к чучелам. Когда он, обогнув остров, пришвартовался на западе в условленной точке, дело было уже сделано.
– Опять шлем снял? Снова в берете? – ругал по-доброму Правда, а Ромео улыбался, вызывая ответные улыбки боевых товарищей. Ромео своими действиями обеспечил эвакуационный коридор и работал с форсом как обычно. Он неисправим. Чего уж там…
Эвакуированных парней, павших героями на безымянном острове, хоронили в Севастополе в закрытых гробах с прибитыми сверху государственным и Андреевским флагами. Прикрепленные к крышкам черные береты, венки с эмблемой части, которыми была усеяна могила, кортики на красных бархатных подушках и флаги морской пехоты указывали на принадлежность павших к элите российского флота, до конца исполнивших свой воинский долг.
Перед траурным ритуалом в храме во имя святого благоверного князя Александра Невского в Казачьей бухте, построенном прямо на территории 810-й бригады морской пехоты, героев, представленных посмертно к орденам Мужества, отпел батюшка.
Начальник эскорта скомандовал: «Смирно! На кара-ул!» и приложил руку к головному убору. Строй повернул голову в сторону гробов. После окончания траурного митинга под звуки военного оркестра гробы опустили, и почетный караул, состоящий из шеренги морских пехотинцев в парадной форме, произвел вверх три залпа из карабинов…
Эвакуировавшие своих товарищей с острова в дельте Днепра не могли присутствовать на похоронах, чтобы отдать дань уважения погибшим защитникам Отечества. Их не было по уважительной причине. Они выполняли приказ по освобождению населенного пункта Крынки.
Пленный украинский офицер, безусловно, являлся обременением для десантно-штурмовой группы. Особенно если учесть, что командный пункт тактической операции морпехов разместили в подвале полуразвалины, которая хоть и стояла уже без крыши, но в ней еще оставались стены. Покинутый дом одновременно послужил и казематом для украинского узника. Девать его, по сути, было некуда.
