– Только при паранойе содержание патологических ситуаций включает элементы реальности, формально правдоподобно связанные с болезненными представлениями больного. К тому же, по нашим данным, полученным в ходе расследования его ранней биографии, в юности его предала девушка, которой он доверился, и он тяжело переживал этот факт. И еще. В двадцатитрехлетнем возрасте во время пребывания в местах лишения свободы в так называемом БУРЕ – бараке усиленного режима – на него было совершено несколько покушений. Несколько ночей он ждал нападения и, по отзывам найденных нами сокамерников Година, потом признался, что был уверен – если заснет, то в него сунут заточку. Поэтому не спал несколько дней и потом совершил нестандартные действия, удивившие выдавших ему «черную метку», позволившие вывернуться, сохранить уважение и жизнь, оставшись вне системы и кастовой иерархии блатного мира.
– Вывод? Какой вывод сделали ваши эскулапы? – попросил сформулировать вердикт глава украинской разведки.
– Годин находится на крайней стадии принятия решения сняться с мест временной дислокации и двинуться одновременно на Ростов и на Москву.
– Моя бабушка тоже гадала на кофейной гуще, – ухмыльнулся Буданов.
Поляк оставил издевку без ответа и продолжил как ни в чем не бывало:
– Выводы основаны не только на мнении экспертов, но и на проверенных данных, полученных изнутри формирования.
– У меня там внутри тоже есть инсайдеры. Все как один, и без опоры на светил и эскулапов, утверждают, что у Година «сдвиг по фазе», что «кукушкой поехал», с ума сошел, – начал свой длинный монолог назначенный Западом главным террористом человек, начавший карьеру с убийства русского пограничника. – Паранойя там или мания величия… Или и то, и другое в одном букете! Только как нам это использовать? Подкупить его невозможно, разве что миллиард! У вас есть миллиард? Вернее, скажу так, даже если наши партнеры выделят дополнительный миллиард, то не лучше ли потратить его с большим проком? На оружие, например. Потому что, получив миллиард, он нас кинет! Кроме того, что он параноик, он же еще кидала! Причем неблагодарный, не так ли? А еще лучше, я так полагаю, потратить этот миллиард на асимметрию. На то, чем мы денно и нощно занимаемся – политические убийства, рейды вглубь территории противника. К примеру, зайти в Курскую область, захватить АЭС! Или в Брянскую область, или «запруфиться» на Белгородчине, устроить бойню в белорусском Мозыре, провозгласить в Гродно или в Бресте республику! Что мешает нам зайти передовыми механизированными группами сразу за тралами в любой из этих регионов, тралы вспашут их минные поля, а резервы закрепятся и будут держать их города как укрепрайоны. Пусть крошат своих! А мы будем прикрываться их населением. Нам и своих людей не жалко, что нам думать о русских?! На эти деньги мы можем увеличить производство и масштабировать запуск дронов, подорвать побольше инфраструктурных объектов – мостов, газопроводов, железных дорог, станций метро! Мы сможем купить ракеты для установок, которые находятся на балансе ГУР, и наносить дальнобойные удары, как только речь зайдет о переговорах, чтобы срывать любую их попытку! И ваше, и мое самое любимое – формирование этнических батальонов для разжигания гражданской войны в России. Не лучше ли потратить деньги с умом? В распоряжении Година уголовный элемент и недовольные офицеры, разве этого достаточно для восстания против Москвы? Они у него там в ЧВК, конечно, алчные, но основная масса – патриоты своей помойки! И полно идейных имперцев без националистических предубеждений. Сдвинулись на патриотизме, явно имперском, а не панславянском. Не верю ни в его поход, ни в его диагноз. «Суррогатов» наших вскроем только, если вы докажете, что фрукт созрел… Конкретные сведения есть, или мне сниматься и ехать дальше? – поторопил Буданов.
Поляк выслушал спич генерала молча и так же спокойно включил запись. На ней был узнаваемый голос Година.
– Сам не принимает меня! И эти муфлоны тоже бортуют. Хотят меня отстранить. И отравить! Убить хотят! Они меня убьют! Уже посылали за мной подрывника. А Сам молчит!!! Списали меня! Лишают контрактов и моего войска! «Девять Одинов» – мое детище! Они хотят усыновить ребенка при живом отце! Маразматики. Вынуждают меня пойти на крайнюю меру. И я пойду. Всех этих дедов арестую, а этих «рублевских небожителей» прям на Рублевке расстреляю. – После паузы и короткого ответа на французском «Уи» на том конце телефонной линии, Годин добавил: – Ты не переживай, наши договоренности все в силе. Африка – моя вотчина, меня оттуда не выкорчуют. Кишка тонка. Мое слово – как слово главы государства, я вне системы и живу по своим законам. Мое слово закон! Я общаюсь только с Самим! С первыми лицами я общаюсь. Напрямую с президентами и главами государств. Даже не правительств, а государств! С президентами, королями и императорами! Даже не с вождями, а с главами союзов племен! Он должен меня был принять! Его надо спасать от его окружения! Лизоблюдов устраню и почищу трон! Король умер, да здравствует король!
