Они бежали по узким, тёмным туннелям, пахнущим сыростью и ржавчиной. Наконец, остановились у ржавой металлической лестницы, ведущей наверх.
Хавьер схватил её за предплечье. Оно было твёрдым, как сталь.
— Кто ты, чёрт возьми? — прохрипел он.
Ева — он узнает её имя позже — выдернула руку. Движение было резким, стальным. Её глаза в полумраке блеснули.
— Я уже сказала. А теперь прекрати задавать вопросы и лезь наверх. Времени мало.
— Почему ты мне помогла? — не унимался он.
Она посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом.
— Мне нужна была эта заварушка. Пока они заняты тобой, я могла бы забрать информатора. Но ты привлёк слишком много внимания. Ты спугнул дичь.
— Мне нужна информация. О моей сестре. Люсии Рейес.
При упоминании имени что-то в её взгляде изменилось. Лёд на мгновение треснул.
— Твоя сестра наткнулась на программу «Шум». Очень глубоко. Они не оставят её в живых. Её или убьют, или… сделают одной из них.
Слова ударили Хавьера под дых.
— Есть способ её спасти?
Женщина молчала несколько долгих секунд.
— Возможно. Есть один шанс. Программист, который работал с создателем «Шума». Его зовут Ариф. Он украл часть данных и сбежал. У него может быть полный список «спящих».
— Где он? — в голосе Хавьера прозвучала отчаянная надежда.
— Далеко отсюда. Прячется там, где нет цифрового следа. Джакарта. Плавучий район «Кампунг Апунг».
Джакарта. Это было безумие. Но это был след. Единственный. Он вцепился в него.
— Я полечу туда.
— Ты один там не выживешь, — констатировала она. — Мне тоже нужен этот список. По своим причинам. Так что, похоже, на какое-то время мы партнёры.
— Я тебе не доверяю, — честно сказал Хавьер.
— И правильно делаешь, — ответила она, начиная подниматься по лестнице. — Я тебе тоже. А теперь пошевеливайся, Рейес. Нас уже ищут.
Марко Веронези сидел в неприметном чёрном «Ауди», припаркованном в полукилометре от базы. Он опустил бинокль и с силой ударил кулаком по рулю.
— Сука!
Провал. Полный, унизительный. Трое лучших бойцов лежали мёртвыми в проклятом доке. Цель, Хавьер Рейес, ушёл. И ушёл не один. Кто-то вмешался. Снайпер, работающий как призрак.
Он нажал кнопку на зашифрованном коммуникаторе.
— Говори, Марко, — голос Хелен Рихтер в наушнике был холодным, как скальпель.
— Цель ушла, — выдавил он. — С посторонней помощью. У нас трое двухсотых.
В наушнике повисло молчание. Марко представил её лицо — непроницаемую маску, за которой бушевала мигрень. Он ненавидел подводить её.
— Найди его, Марко, — наконец сказала она. Голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Найди его. Или можешь не возвращаться.
Связь прервалась.
Марко откинулся на сиденье, закрыл глаза. В ушах звенел голос Рихтер. Он сжал кулаки, костяшки побелели. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от жены. Он сбросил вызов, не читая. Не сейчас. Сейчас нужно было думать.
— Группа Бета, доклад, — сказал он в рацию. — Информатор. Клаус. Он вам нужен живым.
— Видим его, босс, — ответил голос. — Он ранен в ногу, пытается уползти. Лежит у западного выхода.
— Взять его. И уходим.
Но было уже поздно.
Марко снова поднял бинокль. Он увидел Клауса, который корчился на земле. К нему подъехал неприметный серый фургон без номеров. Двери распахнулись, и из него вышли двое в гражданской одежде. Они двигались без суеты, буднично и страшно.
— Босс, тут посторонние! — закричал в рации командир группы Бета. — Приказы?
Марко смотрел, затаив дыхание. Его люди, вышедшие из укрытий, направили оружие на пришельцев. Но те их словно не замечали. Один присел рядом с Клаусом и сделал ему укол в шею. Тот мгновенно обмяк. Второй забросил его тело в фургон. Всё произошло за десять секунд.
— Стрелять? Босс, приказывайте!
Марко колебался. Кто это? Их движения были слишком отточенными, слишком спокойными.
Пока он медлил, фургон захлопнул двери и плавно тронулся с места, растворяясь в утреннем тумане.
Марко опустил бинокль. Позвоночник свело ледяным спазмом. Это были не просто профессионалы. Это были волки.
Он снова нажал кнопку вызова.
— Рихтер.
— Что ещё, Марко? — в её голосе было неприкрытое раздражение.
— Информатора… только что забрали. Прямо у нас из-под носа.
В ответ — долгое, тяжёлое молчание. Оно было страшнее любого крика.
Они поднялись по ржавой лестнице и остановились у решётки вентиляционной шахты. Сквозь грязные прутья открывался вид на западный выход из дока. Отсюда, из тени, они и наблюдали за отъезжающим фургоном.
— Кто это, блядь, такие? — прошептал Хавьер, чувствуя, как его паранойя разрастается до вселенских масштабов.
Женщина молчала. Но Хавьер увидел, как её губы сжались в тонкую, белую линию, а в глазах полыхнула неприкрытая ненависть. Она знала, кто это. И это пугало его гораздо больше, чем перестрелка.
В этой игре было больше игроков, чем он мог себе представить. И он был даже не пешкой. Он был наживкой.
Сон был роскошью. Хавьер её себе позволить не мог. Он сидел, вжавшись в узкое кресло эконом-класса, и смотрел в темноту за иллюминатором. Десять тысяч метров отделяли его от земли, но он никогда не чувствовал себя так близко к аду.