— Эээ… на Садовой****. Там магазин хороший есть, только надо с продавцами договориться, чтоб когда новая партия будет, то оставили, — пробухтел я себе под нос. Что-что, а модные тряпки было последним, о чем я планировал разговаривать с венерологом. Если я вообще когда-нибудь планировал приход сюда.
Гадские пальцы предательски тряслись, как будто накануне я ужрался «ёршем», пока я расстегивал ремень и эти, будь они не ладны популярные в тот год болты в ширинке, а не обычную молнию. А врач смотрела на меня с тем тревожным и подбадривающим выражением, с каким специалисты коррекционных заведений наблюдают за детьми с замедленным развитием, собирающими пазлы. Наконец-то получилось.
— Умница, а теперь спускай трусы.
Чтоб не видеть собственного падения, я уставился в потолок и принялся внимательно и детально изучать побелку, как самого лучшего денежного клиента, который за ночь сделает мне кассу чаевыми. К чести сказать, движения женщины были профессиональными, сдержанными и просто деловыми. Но я все равно чувствовал себя так, как будто уже в третий раз в жизни прощаюсь с невинностью. И как-то даже со Свеном было полегче.
— Хмм. Очень интересный вариант, не часто встречаю такое, — выдохнула врач, стаскивая перчатки и принимаясь, что-то быстро строчить в карточке.
Писала она минут десять, а за это время я успел пообещать себе, что больше в жизни ни с кем не замучу без «резинки» и детального, хирургического осмотра под лупу партнера перед сексом. Был готов в этот момент убить я и Свена, потому что до него никаких подобных неприятностей не возникало.
А потом в мозгу всплыла идиотская статейка из какого-то мужского журнала, что основная причина распространения СПИДа — это незащищенные половые контакты с гражданами европейских и африканских государств. И что вирус этого заболевания может годами жить в организме, а может развиваться очень бурно и внезапно. И все на него бывают очень странные реакции. В голове замаячила табличка с огромными красными буквами «AIDS positive».
— И, кстати, зайка, ты оделся бы уже, а то трясешь, как береза на ветру серьгами, правда в твоем случае, несколько другим, — вывела меня из состояния транса женщина. — Ну, что, а теперь давай общаться нормально — когда последний раз был секс, есть ли у тебя постоянный партнер, и используете ли вы средства защиты? Серьезно, я очень хочу тебе помочь, но мне надо знать.
И я «рассказал». Не знаю с чего, но меня вдруг понесло на словесный понос вместе с наметившимся еще в начале беседы кретинским косноязычием.
— Не поймите меня неправильно… Это просто… скорее… исключение из правил… Я понимаю, что это не совсем нормально и естественно… точнее, это совсем противоестественно. И, конечно, мы использовали… эээ… презервативы, но был один момент… и… я надеюсь, что он станет постоянным, если со мной все будет в порядке.
— Ты что, с мужчиной в последний раз переспал, солнце? Так и говори по-русски. Я тебе тут не духовник, чтобы морали читать. Ну переспал — и переспал, с кем не бывает. Так что за момент?
— Ну, он… минет мне делал, а ему до этого губу сильно прикусил, до крови… правда это за час было до. И вроде уже тогда крови не было. Я нечаянно.
— За нечаянно бьют отчаянно. Аккуратнее в следующий раз-то с любовником. И чем ты по-твоему заразиться мог таким образом? Ну, давай, говори дальше.
И я «говорил». Долго, еще около двадцати минут, рассказав почти все детали нашей со Свеном ночи, потом переключился и на других партнеров под ее аккуратными, наводящими вопросами и короче, походу спалился в этом КВД на всю оставшуюся жизнь.
А врач теперь уже весело глядела на меня и, наконец, отвинтила маску. Она оказалась очень симпатичной и… годилась мне ну, если не в родительницы, то в очень старшие сестры. Да и представить себе, чтобы я рассказал собственной матери то, что только что поведал ей, я просто не мог. Она снова принялась за записи в карточке, а я думал — как же странно все-таки все устроено на свете.
Я был абсолютно уверен и готов к тому, что в КВД меня отчитают, как нассавшего в хозяйские тапки паршивого кота, и пригвоздят публично к столбу позора, а ничего этого не произошло. И, наоборот, если бы я матери только заикнулся о том, что по-настоящему происходило ночью до моей болезни, семейного скандала с выносом тела и мозга было бы не избежать.
— Значит так, солнце. Смотри, точные результаты будут через две недели. Когда мы берем кровь на анализ, в обязательном порядке она исследуется на сифилис, и там еще ряд заболеваний. Потом по уточненным параметрам, если что-то будет, придется сдать анализы еще раз. Тогда собственно я и жду тебя на окончательную беседу, потому что пока могу высказать только свои догадки. Хотя, думаю, что они на сто процентов верны.
В глазах потемнело, как кукла на шарнирах, я механически поднялся с кресла и потопал к выходу.
