Далкамони до сих пор находится в тюрьме, а Хрисата по распоряжению федерального судьи вскоре выпустили в связи с отсутствием «на данной стадии расследования» убедительных доказательств против него. Он тут же бесследно исчез. В конце концов Хрисат объявился в родной Иордании, где признался американскому тележурналисту в том, что изготовил бомбы «Тошиба», но отрицал, что их использовали в деле «Локерби». Примерно ту же историю упорно твердил Далкамони сотрудникам БКА.
Но полицейских трудно провести. 9 ноября 1988 года, за день до освобождения Хрисата из-под ареста, БКА распространило по каналам безопасности и Интерпола предупреждение о пропаже бомб «Тошиба» с их зловещими детонаторами. Однако ни БКА, ни ТЕ-группа Дона Леви на данной стадии следствия не имеют права говорить о многом: «Мы рассказываем в общих чертах. Всем бы хотелось знать подробности. Наша официальная информация не очень-то детальна», — соглашается Леви.
Почему же просирийская террористическая организация занималась изготовлением бомб, явно предназначенных для взрыва на высоте, в сотнях милях от своей базы в Дамаске?
Возможно, мы получим верный ответ, если вернемся к событиям, происшедшим несколько месяцев назад. 5 июля 1988 года американский боевой корабль «Vincennes», курсировавший в Персидском заливе, сбил иранский аэробус, приняв его за истребитель F-14. Все бывшие на борту 290 человек погибли. Это была трагическая, нелепая ошибка, и президенту Рейгану пришлось публично принести извинения Ирану и предложить компенсацию членам семей погибших.
Но иранское правительство этим не удовлетворилось. «Иранцы заплатили Ахмеду Джибрилю $ 10 миллионов, — рассказывает отставной полковник ВВС США из ТЕ-группы, — чтобы он взорвал любой американский самолет в воздухе, так же как это сделал американский корабль с их авиалайнером. Джибриль осуществил акцию за деньги. Ничего удивительного! Многие из них занимаются терроризмом просто ради денег. Я называю их террористами-наемниками. Кому-то захочется: «Мне надо взорвать такой-то самолет» — и ему отвечают: «Будет сделано!»
Может быть, они и выбирают какие-то объекты из идеологических соображений, но в большинстве случаев все делается за деньги. Возможно, и политический аспект тут присутствует, но, я думаю, он находится на заднем плане. Я вам говорю, это — наемные террористы!»
Ну, а что случилось с пропавшим коричневым чемоданом «Самсонайт»? И с бомбами Хрисата, не найденными при облаве в Нойсе? Куда они направились и где были использованы?
5 декабря 1988 года в посольстве США в Хельсинки раздался звонок. Неизвестный с ближневосточным акцентом сообщил дежурному офицеру службы безопасности, что намечается подложить бомбу в самолет «Пан-Ам», вылетающий из Франкфурта в США. Немедленно во Франкфурт, в Вашингтон и в Лондон было отправлено второе официальное предупреждение по каналам спецслужб и ТЕ-группы Интерпола.
Руководство и Франкфуртского аэропорта, и «Пан-Ам» усилило меры безопасности. [84]И все-таки несчастье случилось. Сразу же напрашиваются вопросы. В каком аэропорту произошло нарушение процедуры? Где подложили бомбу — во Франкфурте или в Хитроу? И если германская группа из PFLP-GC находилась за решеткой или, во всяком случае, за пределами места событий, то кто же провел операцию?
Городок Локерби располагается в малонаселенном районе Дамфриса и Гэллоуэй, и ответственность за спасательные работы и поиск останков легла на плечи небольшого шотландского полицейского отделения, насчитывавшего всего около 350 человек. В то же время расследование с самого начала стало весьма сложной международной полицейской операцией: оно велось в 70 странах. В Локерби был создан Центр контроля за инцидентом, связанный с Новым Скотленд-Ярдом, Управлением ФБР в Вашингтоне, другими шотландскими отделениями полиции, полицией Западной Германии и со штаб-квартирой Интерпола в Лионе. В Локерби работала группа сотрудников ФБР. Сам Кендалл несколько раз в течение последующих трех лет побывал в Центре контроля, а суперинтендант местной полиции — в Лионе. По делу «Локерби» местные полицейские посетили 23 страны, и в этих поездках им часто помогал Интерпол.
Главной задачей после трагедии стало собрать все возможные доказательства и улики среди обломков. Более 5000 полицейских из 13 шотландских и английских полицейских участков и 1000 военнослужащих участвовали в прочесывании территории, равной примерно 900 квадратным милям.