— А знаешь, ведь она искала тебя… не теряла надежды долгие пятнадцать лет… – в голосе азари, о которой Эллен уже успела позабыть за переживаниями сквозило сочувствие. При этом сложно было даже понять, кому именно в данной ситуации она сочувствует больше – убитой горем матери или покинутой дочери?
— Замолчи… – выдавила Рипли, из последних сил сдерживаясь, чтобы, нет, не заплакать, а не зареветь во весь голос. Не упасть на колени и не кричать до тех пор, пока слезы не вымоют из ее сердца хотя бы часть невыносимой боли, которую Нэрэя пыталась усилить своим фальшивым, выставленным напоказ сочувствием.
— …маленькая девочка, которая каждый день открывала глаза с надеждой, что сегодня ее мама вернется к ней и каждый день разочаровывалась… – азари произносила эти слова без ехидства, что только усугубляло страдания Рипли.
Если бы азари радовалась, видя ее муки; если бы осыпала насмешками, ей, наверное, было бы легче все это пережить. Ведь тогда она смогла бы спрятаться от этой боли за злостью, но не судьба. Нэрэя, по всей видимости, неплохо разбиралась в психологии и уж точно не собиралась давать своей жертве таких послаблений.
— Заткнись… – повторила Рипли, только уже грубее. Фотоснимок жег ее руку словно раскаленный уголь, но она ни за что не выпустила бы его из сведенных деревянной судорогой пальцев. Как не собиралась упускать возможности получить ответы на вопросы, роящиеся в голове подобно рою маленьких метеоритов.
Даже если эти ответы ей пришлось бы выдавливать из горла Нэрэи.
— …маленькая девочка, которая все свое детство провела во тьме, а потом отправилась в эту тьму чтобы найти тебя, но так и не смогла этого сделать, потому что Тьма, которую ты выпустила, добралась до нее… – зловеще закончила азари.
— Что с ней случилось?! Отвечай! – повысила голос Рипли, хватая Нэрэю за один из ремней, опоясывающих черную кожу ее костюма и притягивая ее к себе.
— Или что? – ответила Нэрэя с вызовом глядя на оппонентку. При этом по ее телу пробежали разряды голубоватых молний. Первые отзвуки биотической грозы, что должна была вот-вот разразиться. – Ударишь меня? Или пойдешь к Сайраксу?
Рипли помедлила, не решаясь впечатать кулак в ухмыляющееся лицо азари.
— Вот что я скажу тебе, можешь бежать к Сайраксу и все ему рассказать! Давай, иди! Призови на помощь все обаяние. Используй весь арсенал женских хитростей! Соблазни его прямо на приборной консоли. Позволь делать с твоим телом все, что ему заблагорассудится. Вот тогда он, может даже и поверит тебе. Может даже запрет меня в карцере. Допускаю такую возможность. Но… – азари угрожающе подняла указательный палец на кончике которого плясали молнии.
— …но в этом случае ты никогда! Слышишь? Никогда не узнаешь, что же случилось с твоей драгоценной Амандой! А Сайракс лишится своего корабля и пойдет под трибунал за то, что чинил препятствия уполномоченному представителю Совета Цитадели. И кто знает, может быть вы даже окажетесь в соседних камерах. Любовники, разделенные силовым барьером это так… патетично, – азари пыталась сдержаться и обойтись без привычных пошлостей, но сорвалась выставив напоказ свою развращенность. – Сможете самоудовлетворяться друг у друга на глазах!
— Чего ты хочешь? – ненавидящим тоном спросила Рипли даже не думая убирать руку от одежды Нэрэи, которую, надо сказать, основательно помяла.
— Это ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о твоей дочери, – и легко отрывая от себя руку человеческой женщины. Окутанные голубоватой пульсацией биотики пальцы, без видимых усилий разжали казавшуюся мертвой хватку Рипли.
— И это тебе придется придумать способ убедить меня сделать это. Но не здесь. Следуй за мной, если хочешь узнать больше о судьбе Аманды, – с этими словами Нэрэя развернулась и направилась к выходу из погрузочного отсека.
И Рипли не осталось ничего другого, кроме как последовать за ней.
Идти пришлось не очень далеко. Всего пару уровней вниз, по лестницам и не очень хорошо освещенным переходам. Надо сказать, что место для разговора азари выбрала странное – закрытую на ремонт секцию технического подуровня.
Здесь было в точности как на «Ностромо». Тот же полумрак тянущихся куда-то вдаль коридоров, опоясанных гибкими трубками и кабелями, обшитых пластиком и начиненных мерцающими панелями индикаторов. Длинные и запутанные, они казались бесконечными и выглядели далеко не самым лучшим образом.
Из микро-пробоин в изоляции труб кое-где валил хладагент, превращавший коридоры в шипящие, и извергающие клубы пара декорации из фильма ужасов, освещенные тревожным, мрачно-оранжевым светом предупредительных ламп.
Углубляясь в этот лабиринт Рипли чувствовала себя полной дурой. Ведь здесь ее «случайную» смерть будет легко списать на несчастный случай. Если, конечно, ее тело, вообще когда-нибудь найдут. Наверняка в этих пустых, поглощающих каждый шелест помещение найдутся сотни мест, в которых можно спрятать тело.
Отогнав мрачные мысли и сосредоточившись на Аманде Эллен остановилась, пропустив Нэрэю вперед и твердым не терпящим возражение тоном заявила.
