А вообще, как ты относишься к рождественским историям? Это необходимо людям или это пережиток прошлого?
Люди любят сказки, точнее очень многие люди в нашем мире их любят.
Мне кажется или я вижу тут религиозный подтекст? Извините, что отвечаю вопросом. Я человек не верующий. Как явление европейской культуры, Рождество — примечательный и важный праздник. Я не уверена, что большинство людей вкладывают в него религиозную составляющую, скорее иррациональную, ожидание чуда, праздника вообще. А для кого-то это еще один выходной.
Если говорить только обо мне, тут более значим Новый год. Хороший повод подводить итоги, строить планы, дарить подарки и общаться с теми, кто тебе близок.
Нет, никакого подтекста, лично я считаю, что каждый не должен терять веру в чудо.
И рождественские истории дарят такую надежду.
Я верю только подстроенные чудеса, как в «Алых парусах». Я больше верю в удачу и хорошее стечение обстоятельств, в надежных и опытных людей. Я не мистик.
Процесс создания, какой книги запомнился навсегда?
«Капитан Нейбо», финальная книга цикла «Будущее Эл», ее нет на сайте. Это психологическая драма в жанре фантастики, в которой оказалось много личного. Когда я ее написала, то думала, что больше писать не буду.
Планируешь ли ее опубликовать здесь?
Да, довольно скоро. Книга большая по объему, приходится адаптировать ее под эту площадку.
Тебе больше нравиться работать с крупной формой или мелкой?
Я люблю, и всегда любила крупную форму. Мое осознанное погружение в литературу крупной формы началось в 10 лет со штурма «Войны и мира». Большие романы меня не пугают.
Как относишься к бесконечному продолжению книг?
У меня «бесконечное продолжение». Если писать, не как сумасшедший принтер, вдумчиво и постепенно, то может выходить неплохая серия. В детективном жанре множество таких примеров, как и в фантастика/фэнтези. У меня была читательница, которая книге на восьмой возопила, что я объемом ушла за Толкиена, но потом взяла свои слова обратно.
Наверняка многим будет интересно, как проходит рабочий день писателя. Есть ли особые ритуалы в работе?
Рабочий день писателя начинается после основной работы, после ужина, когда есть пара свободных часов. Книги я «выхаживаю». Обычно я продумываю, что писать заранее. В течении дня или нескольких в голове вспыхивают образы, диалоги, сцены. Порой застрянешь, и вдруг кто-то рядом выдаст что-то жизненное, которое отлично ложиться в задумку. Я часто таскаю события реальной жизни в книгу. Наблюдения за жизнью — неистощимый источник для писателя.
Если текст не идет, никогда себя не насилую. Я вообще люблю писать с удовольствием и в удовольствие. Поэтому книги я пишу долго.
Ритуалов особенных нет. Мне хорошо пишется, когда у меня полно работы и дедлайн. Я начинаю очень ценить время, и это стимулирует творчество. Все кругом стоят на ушах, а мне хочется писать.
Саундтреки по книге, как у многих, но я никогда не слушаю музыку, когда пишу, зато постоянно, когда придумываю. На каждую книгу у меня есть альбом.
Иногда я захожу в тупик с какой-то сценой и придумываю что-нибудь стимулирующее. Однажды, я повисела на тросе над пропастью в сумерках, чтобы понять, как себя чувствует человек над темной бездной. Летала на самолете с очень серьезным боевым пилотажем, чтобы почувствовать полет на большой скорости. Но таких затей в моей жизни все меньше.
Несколько глав я видела во сне.
Есть ли у тебя какая-нибудь интересная история, связанная с написанием книги?
Каждая книга связана с какими-нибудь событиями в моей жизни.
У меня был великолепный друг. Ее звали Ирина Владимировна Коновалова. Восхитительная, артистичная, интеллигентная женщина, красавица с манерами балерины. Увы, ее уже нет в живых. Она была одним из первых моих читателей. Библиотека у нее была от пола до потока и занимала половину большой комнаты, она обожала классиков, занималась астрологией, носила шляпы, много курила, завела борзую длинную и тощую, как велосипед. Человек, который по ходу своей жизни помогала людям просто так, без задней мысли и надежды на отдачу. У нее во внешности и манерах, в характере угадывался образ леди конца 19 начала 20 века.
