– Мне в Кельне понравилось больше всего. Кельнский собор – мощь. Он огромный, но не давящий, как собор Святого Вита в Праге. Место силы. Я в этом соборе прямо кожей ощущал величие человека, его попытки дотянуться до Бога. Если бы все храмы были такими, как Кельнский собор, то и все люди мира были бы верующими.
– У тебя Бог прям везде.
– Ну да, Он типа и так везде. А вовсе не смерть. Смерти нет.
Илья пропустил очередную «проповедь» мимо ушей.
– А еще где был?
– В Берлине, Мюнхене и так, в пригородах. Берлин не мое, слишком тусовочный, индустриальный, не та стихия. А Мюнхен просто очень консервативный. Скучно и дорого. Жизнь медленная, зато пробок вообще нет. По воскресеньям ничего не работает, но это во всех городах. И в кафе там, кстати, обслуживают куда хуже, чем здесь, так что радуйся и оставь даме чаевые за то, что хотя бы не хамит.
– Оставь сам, ты же богатый. Ну что, пошли? А СЧЕТ НАМ МОЖНО?! – заорал Илья противным голосом, вложив в него всю свою неприязнь к официантке и женскому роду. Девушка подползла к их столику с терминалом и демонстративно протянула его Никите – намекая на то, что он выглядит платежеспособнее Ильи. Илья сделал максимально сварливое и надменное лицо. Никита весь мерзко расплылся и сказал, что кофе был очень хорошим, но девица никак не отреагировала, даже не кивнула.
Друзья вышли из местного ТЦ. На улице Зеленодольской строили огромный молл. Илья не мог дождаться, когда его достроят, а пока приходилось гонять за кофе сюда. Вечные толпы школоты у входа, ужасные магазины на первом этаже с китайским и турецким тряпьем. Место стремное, но ничего приличнее нет. Вообще, выбор жрачки в Кузьминках был ограничен базовым сетевым фастфудом и радовала лишь круглосуточная доставка роллов. На днях Илья нагуглил какую-то несетевую кофейню со сносным рейтингом ближе к Текстильщикам – надо будет сходить.
На остановке ютились людишки в промокших черных пуховиках. Илья тоже был в черном пуховике. Он, как назло, не взял шапку
С громким матюком Илья увернулся от брызг огромной лужи, по которой нагло пронесся грузовик. Успел, на куртку попала лишь пара капель, но она и так была мокрая. Они с Никитой остановились возле пешеходного перехода. Сделали же везде эти дурацкие кнопки светофора. Если забыть нажать, можно полдня простоять. На обледеневшей коробочке с кнопкой – надпись «ждите» и под ней черным маркером выведено: «Чуда». Илья не раз уже обращал внимание на проделки шутников-вандалов. Обосраться как мило. «Ждите чуда». «Ждите любви». «Ждите Иисуса». Один раз попалось даже «ждите снижения цен». Ага, как же.
Почему никто не пишет: «Ждите подвоха»? Ждите поноса. Ждите рака. Фантазия в оптимистичном русле у Ильи была строго ограничена, зато всего плохого, что можно ожидать от жизни, он мог бы насочинять на целый авторский календарь «Проклятый год: 365 несчастий». Илья потрогал бугристую ледяную корку пальцем и нажал на кнопку. Загорелся зеленый. Илья сощурил глаза на столб на той стороне дороги. Он разглядел абсолютно то же самое творчество, но над «ждите чуда» кто-то нацарапал крупное категоричное «НЕ». Так-то лучше, подумал он. Какое уж тут чудо, когда ты урод.
– Слушай! – громко обратился к нему Никита, перекрикивая шум удаляющегося грузовика. – Мне неловко было спрашивать в кафе. Вообще, дело как бы не мое. Что там у тебя с оффером?
– Финальное собеседование прошел. Жду вот.
– А она знает?
– Это тебе, смотрю, все знать надо.
Никита сковырнул немного затвердевшего снега с верхушки сугроба и швырнул в Илью.
– Не ехидничай. Можешь не говорить.
– Не знает пока. Как я ей сообщу? «Лена, привет, хочу устроиться в твою компанию, чтобы подобраться к тебе поближе»? Кринж. Так-то это так, но об этом не говорят.
Илье и вправду не хотелось обсуждать с Никитой Лену. Слишком интимно. Слишком трепетно. Лена была далеким призрачным божеством, вершиной в тумане, миражом, обещающим райские кущи. Непонятно, получится все с Леной или нет. К тому же она так и не отреагировала на новость, что Илья переехал в Москву, а писать после этого первым Илья не хотел. Напишет, когда снова появится веский повод – если его возьмут в «Зорро», к примеру.
Телефон мигнул уведомлением. Илья остановился посреди дороги, несмотря на мерзнущие красные уши и холодные порывы в лицо.
– Оффер скинули!
– Ого, в вечер воскресенья?
