– Сколько можно тебе говорить, чтобы ты поправлял пакет, когда пихаешь туда мусор? Я вытаскиваю пакет из ведра, и все оказывается на полу! Почему я должен его собирать с пола руками? Ты что, не видишь, что пакет протек? Зачем ты выбросил туда остатки соевого соуса?
У Никиты был жесткий распорядок дня, состоящий из множества мелких ритуалов, которые соблюдать было просто необходимо, иначе – катастрофа. При этом для Никиты было важно оставаться «в потоке». Он говорил, что каждый человек – это уникальная энергия в космической симфонии и нельзя обрезать ветки дереву: оно мудро и само знает, куда расти. У Ильи от этих явных противоречий взрывался мозг.
Они договорились, что Никита выгуливает Гегеля по утрам, а Илья – по вечерам. Как-то раз, засидевшись в своей комнате, Илья не услышал поскуливания, а когда вспомнил, что пса нужно вывести в парк, тот уже сделал лужу под дверью.
– Бедный Геша! Это просто издевательство над животным! Что стоишь, вытирай теперь! И проси у собаки прощения, покажи ему, что ты перед ним виноват!
– Ник, извини, конечно, что забыл про пса, но становиться на колени перед ним я не буду. Не кажется ли тебе, что ты перегибаешь?
Никита шумно вдохнул и выдохнул:
– Ох, наверное, перегибаю. Извини, Илья. Ты ни при чем. На работе все сломалось. Эти дебилы мне ВСЕ сломали. Я их своими руками передушу!
Еще никогда Илья не видел Никиту таким взвинченным. Хотя Никита извинился, напряжение осталось – как туго натянутая нитка, которую хотелось разрезать ножницами.
Илья и сам тяготился присутствием Никиты. Он просыпался в шесть утра от настырных бормотаний: тот пел мантры. После пробуждения Илье хотелось пойти в туалет или на кухню за кофе или чаем, но Никита в большой комнате час делал йогу и не закрывал дверь. Илье казалось: если он увидит, как Никита корячится на коврике, стоя на руках, он как бы застанет друга за интимным занятием вроде натягивания штанов. Илью стал бесить Никитин щебет о духовности, карме, энергетическом потоке; вольное цитирование великих. Никитины «телеги» и раньше его раздражали, но если тогда можно было счесть их за милую чудаковатость, то сейчас это уже тянуло на навязчивый неадекват – ни хрена не мило. Никита постоянно говорил, что все зло от эго. Эго нужно непременно убивать. Сам он давно его усмирил и с доброй усмешкой смотрел на тех, у кого эго, особенно на Илью. При этом Илья видел, что Никита каждый день возвышал себя надо всеми.
В общем, случилось то, чего Илья опасался с первого дня: они надоели друг другу. В то же время каждый из них стал для другого единственным близким человеком. У них никого во всем мире больше не было.
Илье срочно требовался кто-то новый. Но где его, а лучше – ее взять?
Илья больше не мог посоветоваться с Никитой, поэтому ходил кругами по своей маленькой комнате и разговаривал сам с собой.
Мужчина ищет женщину, которая выберет его, потому что право выбора всегда за женщиной, думал Илья. Но женщины руководствуются немыслимыми критериями «мужчины мечты» со страниц глянцевых журналов нулевых, эпохи гламура, – когда педалировалась идея быть «стервой» и замахиваться на олигарха с частным самолетом. Наверное, Лена выросла на этих журналах – иначе почему она такая стерва? У женщин настолько высокие требования, что на сайтах знакомств образовался перекос: существует пул анкет, которые навсегда останутся без отклика.
Понятно, что альфачом – таким, как Кирилл Круглов, – ему не стать. Для этого надо просто им родиться. С сильным подбородком, красивыми венами на руках, атлетическим телосложением, высоким ростом, густыми пышными волосами и равномерно растущей бородой.
