Илья вышел из электрички на пустой станции. Было темно. Дальше – идти через пустырь и через частный кооператив без освещения: по нему шастают бродячие собаки и не всегда трезвые местные жители, ненавидящие новичков из новостроек. Понятно почему – потому что новички ходят по территории, которую кооперативщики расчищают от снега собственными лопатами. И вообще, ходят тут всякие. Когда ЖК «Новое Лохово» только строили, кооперативщикам сказали, что новолоховцы будут ходить до станции через трассу – причем не до ближайшей станции Лохово, а до соседней Трясогузково в трех километрах к югу. Но, конечно, никто не захотел ходить три километра вдоль трассы до Трясогузково. Все сокращали путь через кооператив, отчего местные обещали спустить на новолоховцев цепных собак. Дошло до суда, и жителей частного кооператива обязали разрешить жителям «Нового Лохова» ходить через их территорию. Потому что частные владения – это лишь те, что за забором, а дорога – она общая. Но кооперативщики смотрели на новых жителей с нескрываемой злобой, и лучше было не вступать с ними в конфликт, особенно в темное время суток. Илья решил дождаться маршрутки. Сверился с приложением: ближайшая через десять минут. В ожидании бродил туда-сюда по пустой остановке, приплясывая. Много курил, вдыхая тошный приторный дым электронки, отчего горлу становилось еще больнее.
Тесный лифт без зеркала. Новый дом, а уже исцарапаны и исписаны стены. Прямо выставка народного творчества: «Щлуха 100 рюблей» и номер телефона. Нарисованное ухо и подпись «Ухо Жеки». Вопрос, выведенный твердой рукой: «Зачем??» Люди высокой культуры не селятся в ЖК «Новое Лохово». Здесь Илье не по себе. В чате дома ходят слухи, что лифт постоянно застревает, особенно на волне переездов, когда жильцы затаскивают сюда диваны и стиральные машины. Телефон здесь не ловит, и если Илья застрянет, его никто не вызволит: сейчас уже поздний вечер, а офис управляющей компании закрылся. Каждая вечерняя поездка в лифте превращается в сеанс молитвы. Так и верующим можно стать.
Белые стены, матрас на полу, на матрасе заряжается ноут. В углу – плотно увешанный одеждой рейл. Когда Илья был маленьким, заваленное вещами кресло в темноте превращалось в комнатного монстра, который готовился напасть из угла. Постсоветский комнатный монстр против современного, продвинутого комнатного монстра из новостройки: бумер против миллениала. В неуютной пустоте, в запахе свежего ремонта, казалось, живет злая сущность. Едва Илья пойдет мыть руки в стерильную ванную со сверкающей новой плиткой, как из слива раковины вдруг полезут длинные черные волосы. Или из крана хлынет кровь.
Илья знал: эта сущность – одиночество. Он отвернулся от тревожно темнеющего рейла, пододвинул к себе спящего пса Гешу, чтобы было не так страшно, и еще два часа бесцельно листал «Зорро», добавляя в избранное все подряд.
Илья 00:50
Женя, ну ответь.
Мне кажется, я схожу с ума.
Утро выдалось такое темное, что, казалось, ночь и не кончалась. Серое небо клубилось за окном без штор, как пар от электронной сигареты. В рабочем чате приходили уведомления одно за другим. Женя так и не прочитала его сообщения. Зато сменила аватарку: теперь у нее новый цвет волос, бирюзовый. Она похожа на Клементину из «Вечного сияния чистого разума». Интересно, смотрела ли Женя этот фильм или он для нее слишком старый? Вообще-то в ее интересах указан «артхаус», а в подписках есть группа «Кино не для всех». То есть что-то известное – то, что для всех, – она считает плохим и недостойным внимания? Даже если там снялись талантливейшие актеры, такие как Джим Керри и Кейт Уинслет? Илья захотел задать ей этот вопрос. Без наезда, просто спросить. Но он уже отправил шесть сообщений, которые Женя не читала. Писать седьмое – будто бы дурной тон.
Часа два Илья непрерывно работал. Потом подошел к пустому холодильнику, ядовито пахнущему новой пластмассой, и достал оттуда одинокий банан. В отделе фруктов в продуктовом его внимание привлекла табличка: «Спаси банан от одиночества» – в корзине лежали отбившиеся от связки грустные бананы. Когда Илья увидел эту надпись, он чуть не разрыдался прямо там. Бедный бананчик, иди сюда, я спасу тебя. И тогда кто-нибудь по закону кармы, может быть, спасет и меня.
В четвертом часу уже начало темнеть. Чтобы включить свет в квартире, нужно было провести пальцем по сенсорному датчику – датчик настраивал яркость умной лампочки. Отопление настраивалось через мобильное приложение. Домофона в квартире не было: двери Илья открывал курьерам тоже через приложение. В своем высокотехнологичном умном доме он чувствовал себя кнопочным телефоном с разбитым экраном.
Зловещее одиночество сияло голубоватым светом в пустом холодильнике. Мерцало в лампочке без абажура, свисающей с провода посреди потолка. Холодный белый свет. Как в морге, как в тюремной камере. Илья всегда больше любил желтый свет. Когда у него появятся силы, он заменит лампочку. Когда?
