На переезде можно сэкономить, если перевезти все самому, но еще предстояло купить минимальный набор мебели и бытовой техники. На обустройство дома он почти ничего не скопил. Когда Илья только заключил ипотечную сделку, он в воодушевлении насохранял в
Комната, в которой жил Илья, тоже изменила вид: в ней сталагмитами наросли груды коробок и целлофановых пакетов со скомканной одеждой. Илья неделю таскал вещи в рюкзаке, набитом до отказа, и двух пакетах из «Пятерочки»: ехал полтора часа в электричке, тащился через частный кооператив до своего ЖК, а затем отправлялся обратно, чтобы на следующий день повторить. В вагоне Илья ставил пакеты на пол, с облегчением снимал рюкзак и разминал затекшую спину, чувствуя себя челноком из девяностых. Какой же он хилый от сидяче-лежачего образа жизни: хоть снова записывайся в зал. Но Илья помнил, что в зал ходили красивые сильные мужики, с которыми он сравнивал себя, и с тренировок возвращался всегда в ужасном настроении. Нетушки, в зал его не затащишь, но дома можно будет повесить турник. А еще надо будет повесить крючки для одежды, шторку для ванной, зеркало, полки для книг и всякой мелкой ерундистики. Илья не умел сверлить и вбивать гвозди. Не умел собирать мебель.
Сегодня в электричке было жарко. Илья запыхался и взмок. Кажется, он заболевает – горло как-то странно саднит, будто он два часа подпевал любимому исполнителю на концерте, перекрикивая подрагивающие колонки. Снял шапку, потрогал мокрые волосы. Мерзость: когда потеешь, чувствуешь себя не человеком, а какой-то жалкой загнанной псиной. Он уставился в окно, за которым в темноте мелькали промзоны, острова новых ЖК и снежные поля. В его родном городе пригородные электрички называли «собаками». По одной из версий – потому что электричка «останавливается как собака у каждого столба». Илья воображал, как потная собачья упряжка везет его в далекий, заваленный снегом городок в богом забытой земле. Лохово так далеко от цивилизации, что с таким же успехом он мог бы жить в Анадыре или в Оймяконе. Илья не знал, называет ли кто-нибудь в Москве электрички «собаками». Спросить было совершенно не у кого. У Ильи теперь имелась целая своя собака – Никитин пес Геша переехал в Лохово вместе с ним. В Лохове Геше было раздолье: он кругами носился по пустырю рядом с ЖК, писал в сугробы, разбрасывал лапами снег и нюхал жопы чужим собакам.
Хотя новая квартира была в два раза меньше прежней, пес не возражал и облюбовал угол на кухне, куда Илья и бросил его лежанку.
Илья 20:01
Еду домой из центра, кажется, заболел. Меня дома собакен ждет. Корги, Геша зовут. От друга мне достался. Знаешь, так впадлу было с ним гулять, пока Никита был на созвонах. Просто приходилось себя пинать. А сейчас прогулки с псом так дисциплинируют. С утра встал пораньше, не вылеживаешь до часу дня. Пошел прогулялся на морозе, взбодрился, к работе приступаешь уже полный сил. И общение хоть какое-то. У нас там много собачников в Лохово, мы уже с некоторыми здороваемся даже.
Илья 20:16
А я тебе не говорил, наверное, про друга. Ты тогда еще сказала, что ему к психиатру надо. Он в итоге оказался в психушке, так что ты была права. Только он потом все равно с собой покончил. Вот.
Илья 20:35
Короче, Жень, жись хоть за хуй держись))))