Тем временем Крапива перешел к обсуждению культовой компьютерной игры
Конферансье торжественно вынес на сцену два рулона туалетной бумаги и сказал: сейчас из них мы будем делать новогодние костюмы. Мишка пихнул Илью под бок:
– Пошли в конкурсе поучаствуем! Прикольно же!
– Я не пойду! – в панике прошипел Илья.
– Ник, пошли?
– А давай! – Никита в тот же миг поднял руку. Крапива залпом допил свою кружку.
– Одна команда у нас есть! – объявил конферансье. – Команда мальчиков! Теперь найдем вторую команду! Пусть это будет команда девочек!
И подошел с туалетной бумагой к столику, за которым справляли корпоратив бухгалтерши в нарядных платьях. Раздался нетрезвый бабий гогот.
– А теперь, чтобы всем было веселее, небольшая рокировочка! Мальчик с девочкой против мальчика с девочкой! – И мужик поставил Никиту в пару к толстой коротковолосой тетке лет сорока, а Мишке досталась молодая, но некрасивая девица в больших круглых очках, как у Кати Пушкаревой из сериала «Не родись красивой».
– Поскольку шить – это исконно женское занятие, делать новогодние костюмы должны девочки! А мальчики будут моделями! Как только музыка закончится, прекращаем и показываем, что получилось! Лучший костюм выберет зал!
Умирая от стыда, Илья смотрел, как толстая бухгалтерша обматывает Никиту туалетной бумагой под песню Елки «Прованс»: «Уютное кафэ-э-э-э». Никита, похожий на мумию, смиренно и с достоинством улыбался. Наблюдать за Крапивой было еще невыносимее: он приплясывал, покачивался и все время норовил ухватить «Катю Пушкареву» за попу. Надо ли говорить, что он ей ужасно мешал, и победила команда Никиты и бухгалтерши, действовавшая куда более слаженно.
– Я номер телефона ее записал, Оля зовут, – сказал Крапива, плюхаясь на свое место. – Ей двадцать два года. Я трахну ее, точно трахну.
Илья и Никита переглянулись. Крапива заказал еще кружку пива.
Когда парни вышли из «Швейка», именинник был в таком невменозе, что не мог идти. Илья и Никита тащили его под руки, а он вис на них и тянул к земле. Было решено, что друзья не могут оставить Мишку одного. Едва Никита достал телефон, чтобы вызвать такси, как Мишка изверг тугую струю блевотины и, окрасив снег коричнево-желтым, замычал и повалился на ступеньки заведения. Илья заржал – он и сам был изрядно подвыпившим. Никита смотрел на Мишку озабоченно, оценивая масштаб катастрофы.
– Он всю машину заблюет к чертям, а нас платить заставят. Лучше пешком его доведем. Тут недалеко.
– Холодно так-то, – сказал Илья.
– Ему полезно – хоть немного протрезвеет! Нам еще перед его родителями как-то объясняться!
Богатенький Крапива жил недалеко – на одной из центральных улиц, в просторной красивой «сталинке». Особую трудность представляла доставка пьяного Мишки на четвертый этаж без лифта. Он заваливался то на Илью, то на Никиту, останавливался в каждом пролете и нечленораздельно мычал на весь подъезд. Илья впервые видел человека в таком скотском состоянии.
– Мишенька! Что с тобой?! – воскликнула Мишина мама в домашнем махровом халате, глядя, как тело ее сына повалилось на коврик в прихожей – прямо ей под ноги.
– Елена Федоровна, Миша отравился круассаном! – экспромтом выдал Никита с самым серьезным видом. У него даже язык не заплетался, восхищенно отметил Илья.
– Да вы что? – всплеснула руками взволнованная мамаша.
– Все было хорошо, мы культурно праздновали в ресторане, но последним блюдом Миша заказал круассан с заварным кремом, и ему резко стало плохо и затошнило. Дайте ему, пожалуйста, активированный уголь! А нам пора, уже поздно. С наступающим! – И Никита потянул Илью за руку вниз по ступенькам, от греха подальше.
У Мишкиного подъезда они с хохотом упали прямо в чистый снег и не могли перестать смеяться. У Ильи даже горло заболело.
– «Отравился круассаном»! Вот это ты выдал!
– Она поверила даже! Я так боялся, что она сейчас на нас наезжать начнет, типа мы ее сына спаиваем!
– Я в шоке от Крапивы. На хера пить до такой-то степени? Свинья свиньей.
– Да, нажираться в стельку не прикольно. Точнее, это только ему прикольно, а окружающим – отнюдь. Окружающие, блин, за голову хватаются и думают: что с этим пьяным телом теперь делать?
– Ну ты же хотел что-то взрослое сделать. Вот и пришлось тащить пьяного Мишку на себе домой. Чувствуешь себя по-настоящему взрослым?
– О да, еще как! – Никита снова рассмеялся и принялся делать снежного ангела.
Теплая снежная ночь в преддверии Нового года, красивая «сталинка», большой квадратный двор, и они, пьяные и юные, валяются в снегу при свете фонаря.
