Тема физического совершенства в Раю поднимается ещё в Старом Завете, Псалом 15:10: "Ведь Ты не оставишь мою душу в мире мёртвых, и не дашь Твоему святому увидеть тление". Средневековые теологи понимали это вполне буквально: Бог не захочет, чтобы взор его святых был оскорблён видом разложения. Новый Завет продолжает тему в Деяниях 2:31-32: "Он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления. Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели".
От всего этого теологи средневековья как-то пришли к выводу, что единое тело (corpus totum) - это неиспорченное тело (corpus incorruptum). Во всяком случае, если вопрос идёт о святых. Св. Ансельм (Ансельм Кентерберийский, последовательно рассорившийся на своём посту и с Вильгельмом II, и с Генри I) обещал уже всем, кто попадёт в рай, единое и неиспорченное тело, как у святых: "Там не будет ни слепых, ни хромых, ни убогих; не будет ни страданий, ни боли, ни тревоги". А вот святые, принявшие мученическую смерть за веру, как раз будут отмечены шрамами - как знаками уважения к их жертве.
Идея Ансельма, жившего в одиннадцатом веке, не нова. Ещё на иллюстрации к Apocalypse de Trèves (конец девятого века) ангел в день Страшного Суда велит отсутствующим членам тела вернуться к их владельцам. Изображение медведя на иллюстрации другого манускрипта, MS 1833, fol. 109v, Stiftsbibliorhek, Melk, не случайно (1250-е) - он возвращает владельцу откушенную ногу.
Собственно, некоторые моменты подобного толка побудили теологов немного подумать над менее очевидными случаями чем тот, который иллюстрируется миниатюрой. Что, если человека съел волк, которого, в свою очередь, съел медведь, который потом попал в пасть ко льву? Не будем задумываться, насколько вероятна встреча перечисленных животных в одном лесу, вопрос чисто теоретический, рассматривающийся в средневековом немецком тексте Lucidarius, написанном около 1190-1195гг. Ответ был прост: человеческая плоть восстановится, а зверская останется мёртвой. И Создатель прекрасно отличит одно от другого, и, как гончар, делающий новый прекрасный сосуд из черепков старого, он восстановит человека, пережёванного многими хищниками, цельным и совершенным.
Идею о том, что человеческое тело станет совершенным после воскресения, можно проследить к св. Августину: "Все человеческие существа восстанут в телах, которые они имели, или могли бы иметь, в пору расцвета жизни". "Все дефекты исчезнут" в телах тех, кто вступит на Небеса, будь то недостатки ума, психики или тела. Впрочем, св. Августин не вдаётся в детали - какого именно возраста, роста и веса будут восставшие идеалы? Но и он утверждает, что святые восстанут со шрамами или отметками на теле, потому что эти шрамы являются не дефектами, а достоинствами, знаками отличия.
Ефрем Сирин (Эфраим Сирийский), который был почти современником св. Августина, писал, что дети, умершие в чревах матерей, восстанут взрослыми, и матери, умершие в родах, узнают своих детей. Ефрем Сирин тоже придерживался мнения, что мученики будут отмечены следами своих страданий: "мученики покажут язвы своих страданий и мучений, а подвижники - свой подвиг, свое воздержание, терпение, свои скорби, свою нестяжательность и свои слезы".
Но вообще-то, наиболее точно всё объяснил Тертуллиан, раннехристианский теолог, живший в 160-225гг. Он считал, что человеческое тело имеет изначальную целостность, своего рода физическую идеальность, которая не нарушается в глазах Творца даже тогда, когда в реальности оно изуродовано. Именно поэтому люди восстанут в своих идеальных формах.
Григорий I, оставивший по себе массу историй, истинных и выдуманных, уточнял, что после воскресения, люди сохранят свою индивидуальность, просто их тела будут избавлены от дефектов.
Относительно выдуманных историй, кстати. Русскоязычная вики утверждает, что этому папе принадлежит выражение "Невежество - мать истинного благочестия", ссылаясь на Энциклопедию для детей от 1994 года. Как понимаю, речь идёт о следующем выражении: "Illiterate men can contemplate in the lines of a picture what they cannot learn by means of the written word" ("неграмотный человек может разглядеть в линиях рисунка то, что не сможет понять из написанных слов").
Очень любопытны работы Оттона Фрейзингенского, жившего в двенадцатом веке. Собственно, в отношении воскресения он не изобрёл ничего нового, он просто освежил в памяти современников мысли св. Августина, и снабдил их своими комментариями. С немецкой нудноватостью, он добросовестно уточняет, что хотя Августин и обещал, что человек воскреснет в телесной форме, которую он имел при жизни, "мы не должны предполагать, что гиганты вернутся в той же громадной форме, а карлики - в той же малой". И так далее, вплоть до худых и толстых. Все воскреснут красивыми и пропорциональными.
