Утром, быстро съев отвратительную комковатую манную кашу, пару почти холодных сосисок и запив все жидким, еле теплым кофе, Валера и Астахов сели в машину, стоявшую напротив гостиницы, и принялись наблюдать за выходом. Они уже порядком осатанели от этого занятия, когда наконец в дверях появились Боб с Крабом. Оба были бледные, помятые и взвинченные. Стоя перед входом, они из-за чего-то начали собачиться, размахивая друг перед другом руками, пока наконец Боб не плюнул и не начал ловить такси. Как только ему это удалось, и машина такси тронулась в путь, грязный внедорожник Астахова пристроился следом, на автомате соблюдая основные правила наружного наблюдения, хотя было совершенно очевидно, что это явно избыточная мера. Через несколько минут такси остановилось на улице Прогресса. Краб с Бобом, шатаясь, вылезли из машины и опять о чем-то стали эмоционально спорить. Астахов с Валерой молча наблюдали, как парни, в очередной раз наоравшись друг на друга, наконец пошарили взглядом по номерам домов и, найдя нужный, вошли в подъезд. Через, минут двадцать где-то в глубине дома раздался грохот выстрела, затем женский визг, а затем очередной выстрел, после которого женский голос смолк. Валера изумленно присвистнул и повернулся к Астахову.
– Неужели эти два недоделка кого-то замочили? – изумленно негромко проговорил Игорь Николаевич, вцепившись в руль и напряженно глядя на двери подъезда. Через минуту двери с грохотом открылись, из подъезда выскочили Краб с Бобом и быстро двинулись по тропинке, ведущей среди старых покосившихся сараев куда-то вглубь района.
– Так, ну-ка нафиг! Давай-ка мы тоже отсюда слиняем, – проговорил Астахов, обеспокоенно оглядываясь по сторонам, и машина быстро отъехала от опасного места, которое через несколько минут обещало стать центром милицейской активности и скопления многочисленных городских зевак.
Боб с Крабом почти бежали, не разбирая дороги, лишь бы быстрее удалиться от проклятого дома. Краб мучительно сквозь похмельную пелену пытался разобраться, из-за чего все пошло не так. Во всем, конечно, виноват этот сучара Боб. Еще вчера он схватил ту шмару, которая была посимпатичнее, и смылся с ней с концами, хотя договаривались расписать ее на двоих. Краб проснулся под утро, сидя в кресле, а рядом похрапывала в вонючей блевотине какая-то страшная баба. Боб, конечно, начал отмазываться, что, мол, случайно заснул и всякое такое, но Краб был уверен, что он поступил так намеренно, из зависти, что Клим поставил его старшим. Они все утро грызлись по этому поводу, но, как ни крути, надо было ехать выполнять поручение Клима. Когда они наконец нашли нужный дом и нужную квартиру, на пороге возник крупный розовощекий мужик в уютном теплом халате, подтвердивший, что он Виталик. Краб без рассуждений тут же пробил ему в пузо. Тот охнул и согнулся от неожиданного удара. Приятели отволокли его в комнату, где на диване оказалась симпатичная полуголая девица, испуганно представившаяся соседкой из квартиры напротив.
«Пока мы в этой дыре дохнем от тоски, спим с какими-то облеванными крокодилами и пашем как проклятые, этот розовощекий сучонок развлекается в уютной квартирке с такой зачетной телкой!» – пронеслась в голове Краба яростная мстительная мысль. Он резко повернулся и врезал ногой Виталику в пах. Тот глухо вскрикнул и в очередной раз согнулся.
– Где Слон, где бабки, которые ты должен Климу? – заорал Краб.
– Я понятия не имею, где Слон, я тоже его ищу, но деньги Климу Викторовичу я уже собрал и на неделе собирался отвезти в Москву, чтобы лично ему отдать, – задыхаясь, прохрипел Виталик.
– Ты, пудель дискотечный, не елозь на заднице, гони бабло и колись, что у тебя за дела были со Слоном, – прорычал Краб и покосился на девицу. Белая матовая кожа, округлые плечи, еле прикрытая пледом высокая грудь. Краб облизал пересохшие сухие губы. В пылающей голове, словно молотом, больно застучало. Волна тупой ярости и злости накрыла его. Он выхватил пистолет, приставил его к паху Виталика и одновременно резко влепил ему пощечину левой рукой. Тот молча схватился за лицо, затем махнул рукой в сторону шкафа. «Там на второй полке под простынями», – хрипло прошептал он. Боб тут же подошел к шкафу и с торжествующей улыбкой извлек из-под белья пакет с деньгами.
– Отлично, молодец, а теперь, расскажи нам еще что-нибудь про Слона, и мы отчалим, – ласково произнес Боб.
