Виталик поднялся, выпрямился и сделал несколько глубоких вздохов, приходя в себя и оглядывая стоящих перед ним двух пошатывающихся парней. Его ноги бессознательно встали в привычную устойчивую стойку, корпус тела развернулся левым плечом вперед. Правая рука согнулась в локтевом суставе. Все дальнейшее произошло автоматически. Левый кулак Виталика с короткой амплитудой врезался Крабу в правую челюсть, и, когда тот машинально качнул головой влево, мощный прямой удар правой руки отшвырнул его в сторону опешившего Боба. В тот же миг Виталик стремительно бросился к двери, но запнулся о стул и с грохотом растянулся на полу. Однако этого было достаточно, чтобы Краб в полубессознательном состоянии успел направить на него пистолет и, не целясь, нажать на курок. Прогремел выстрел, и поднимающегося Виталика отбросило в сторону с кровавой дырой в груди. Он упал и, дернувшись пару раз, замер в расползающейся по полу луже крови. Девица истошно завизжала. Боб растерянно уставился на Краба. «Ты охренел, что ли?» – заорал он. Краб повернул к нему перекошенное от ярости лицо, и в какой-то миг Бобу показалось, что еще секунда – и следующую пулю получит он. Но вместо этого Краб повернулся к девице. «Ну, не оставлять же…» – пробормотал он, словно извиняясь, и раздался второй выстрел. Несчастная рухнула с простреленной головой. Ее застывшие, полные ужаса глаза смотрели на Краба.
«Все, валим!» – яростно заорал Боб и потащил застывшего Краба за руку. Друзья выбежали из подъезда и понеслись через дворы, не соображая, куда бегут. Краб чувствовал, что голова вот-вот расколется от боли. Молот в ней стучал все сильнее. Он зло покосился на Боба: «Сука! А ведь все из-за него, из-за этого мудака! Если бы он вчера так не скозлил, то сегодня ничего бы этого не произошло!»
– И что мы теперь Климу скажем? – задыхаясь, проговорил Боб, когда они перешли на ровный шаг.
– У тебя, Бобик, совсем башка протекла? Какой на хрен Клим? – заорал Краб. – Рвать надо куда подальше, бабки у нас на первое время есть, а с Климом мы потом утрясем. Сам знаешь, как ласково он нас встретит. За такую инициативу грохнет нас глазом не моргнув. Боб, слушай сюда. У тебя ходка была за угон автомобиля, так? Ты в этом деле сечешь, – прорычал с перекошенным от злобы лицом Краб.
– И что?
– А то, что винтить нам надо из этого Мухосранска, пока нас тут не повязали. В общем, на тебе колеса. Иначе нам кранты. Это из-за тебя я сегодня на нерве, ясно? Я вчера к тебе со всей душой и телок подогнал, и шмалью поделился, а ты, как мелкий хорек, телку сгреб и с концами, бросил меня с этой блевотиной! Западло так поступать, поэтому вывози теперь наши жопы с этого курорта.
– Краб, ты опять за свое? Объяснял тебе уже сто раз, я случайно отрубился! Сколько тебе повторять? С тобой такого не бывало? Но все равно это не повод валить всех подряд! Я тебя палить не заставлял, блин! Ты за старшего, твое решение. Что, я не прав?
– Короче, ты добудешь нам тачку или нет? Ноги надо делать прямо сейчас. Срочно, – уже почти кричал Краб.
– Да легко! – спокойно ответил Боб.
Через двадцать минут он до упора выжимал педаль газа сравнительно свежей «Лады»-«девятки» цвета мокрого асфальта, мчащейся на предельной скорости в сторону Санкт-Петербурга.
– Знаешь, Краб, о чем я подумал? – задумчиво проговорил Боб. Краб вопросительно кивнул головой. – Тебе-то винтить, может, и надо, но я-то не при делах. Я, наверное, вернусь к Климу. Объясню ему все. Он мужик с головой, поймет, что нашего косяка здесь нет. Этот мужик сам дернулся на тебя, а бабу уж точно нельзя было оставлять.
– Бобик, ты мне дуру-то не гони! Я что, по-твоему, не понимаю, что ты Климу расскажешь? Краб был старший. Он завалил всех, к нему и предъявы кидайте. Так, да? – истерично заорал Краб.
– Краб, ты совсем с резьбы слетел? Мы с тобой из одного села, вместе служили, вместе к Климу подтянулись, вместе в передрягах не раз бывали. И, по-твоему, я вот так запросто, как падла конченая, могу тебя подставить? – в ответ заорал Боб.
– Лады, – неожиданно успокоился Краб. – Соскакивай прямо здесь, тачка остается мне. Сам доберешься до Клима. Скажешь, что сорвались в разные стороны, чтобы не палиться. Сам сообразишь, что сказать. Ты меня потом больше не видел. Договорились?
Машина остановилась, и друзья вышли попрощаться. Краб обнял Боба, похлопал по плечу и махнул рукой: «Вали! Удачи, бродяга!»
– Тебе тоже, – с грустью проговорил Боб и пошел прочь. Но он не сделал и десяти шагов, как раздался выстрел. Пуля угодила ему в затылок. Краб подошел к лежащему Бобу, достал у него из кармана деньги и столкнул тело в придорожную канаву. Дверца машины захлопнулась, взревел двигатель, и автомобиль рванул с места. Однако далеко Крабу уехать не удалось. Через пять минут, выполнив крутой поворот, он чуть не врезался в два газика мобильного поста ГАИ. Рядом с машинами, лениво позевывая, стояли два молодых солдатика в мешковатой форме и со свисающими на груди автоматами.
