– Продолжайте, капитан, – угрюмо проговорил Неменялин, задумчиво уставившись на поверхность стола и сметая с нее правой рукой невидимые соринки. Прокашлявшись, Гулевский продолжил доклад. – Мы имеем следующую картину. В квартиру Виталия Иноземцева, гражданского мужа бывшей жены пропавшего таксиста Савченко, средь бела дня врываются Коробейников и Вовченко из бригады Клима. Иноземцев ранен, его соседка и любовница гражданка Соринаубита. Выстрелы слышит другая соседка, она же видит убегающих преступников и звонит нам. Сотрудники ГАИ в районе села Дыбищи во время проверки останавливают легковой автомобиль, но водитель неожиданно открывает огонь. На дороге завязывается перестрелка. Преступник скрывается в лесу. Через три часа он найден мертвым, судя по всему, скончался от потери крови при ранении во время столкновения с усиленным нарядом сотрудников ГАИ и военного подразделения. При погибшем были документы на имя Коробейникова и двадцать тысяч долларов. В то же самое время житель села Дыбищи обнаруживает в пяти километрах от места перестрелки труп второго бандита – Вовченко с огнестрельным ранением в затылок, лежащий в придорожной канаве.
– Что ж, картина более-менее понятная, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес Неменялин. – Но позвольте вас спросить, капитан, почему не выполнен мой приказ? Вы должны были отработать все связи Слона и таксиста Савченко. Я вас спрашиваю, почему мой прямой приказ не был исполнен? – рявкнул Неменялин, оглушительно хлопнув ладонью по столу. – Или я вам должен объяснять, как это делается? Почему пара приезжих бандитов оказалась у друга бывшей жены Савченко раньше вас? Почему вы до сих пор не допросили жену Савченко? Капитан, я тебя предупреждаю, если у меня в течение трех дней не будет ясности, куда делся Слон, какова его роль во всем этом бедламе, свалившемся на наш город, а также о роли Савченко в этой истории и его местонахождении, я засуну тебя в такую дыру, что жизнь в Глуховецке покажется тебе раем!
– Леонид Петрович, виноват, не успели, нам катастрофически не хватает ресурсов. Даже отпускников дернули в строй, но все равно зашиваемся. Однако есть некоторые данные по Савченко.
– Ну? – буркнул Неменялин.
– Семнадцатого числа он обзвонил родню и друзей в Калининграде. Сообщил, что собирается вернуться домой в связи с разводом. Интересовался работой, а кроме того, стало известно, что он купил билет на самолет. Рейс до Калининграда послезавтра в двенадцать часов. Перед посадкой он будет аккуратно задержан, ну, а потом мы с ним основательно побеседуем.
– Ну хоть что-то, – проворчал, остывая, подполковник. – Действуй! – Может, нам стоит объединить в единое делопроизводство убийство на Ветрянке и убийство на улице Прогресса? – задал вопрос Гулевский.
– Нет, – проворчал Неменялин. – По формальным признакам они пока не связаны между собой. Мотив сегодняшних убийств может быть любой. От ревности со стороны таксиста до ревности со стороны его жены, которая узнала о шашнях Иноземцева с соседкой и наняла бандитов. Короче, я жду от вас нормальную рабочую версию по данному делу, капитан. Все, ступайте работать.
– Есть, – негромко произнес Гулевский и тихо вышел из кабинета начальника.
– Достал придурок! – тихо прошептал он, шагая по коридору.
Клим сидел в кресле, находясь в редком благодушном настроении, и дослушивал доклад своего финансового директора Левы Каца, с которым его связывали очень давние отношения. Согласно докладу Левы, финансовые показатели деятельности группы компаний Клима под единой вывеской «Некоммерческое объединение «Прогресс» выглядели очень неплохо. Лева во время беседы, как всегда, был чем-то недоволен и встревожен, но это было его обычное, нормальное состояние души. Зато цифры говорили сами за себя. Клим плеснул коньяк в два пузатых бокала и поднял свой. Лева оторвался от бумаг, тоже взял бокал и выжидательно взглянул на Клима.
– Давай, Левка, за наши успехи! – улыбнувшись, проговорил Клим и залпом осушил свой бокал.
– Я так понимаю, что тебе уже сегодня не до отчетов? – как всегда, тихим грустным голосом проговорил Лева.
– Ты прав, день сегодня был больно муторный, давай отложим всю эту бухгалтерию на завтра, а сейчас лучше жахнем еще по капле, да поеду развеюсь. Может, со мной? – спросил Клим, заранее зная ответ унылого Левы. Как он и предполагал, тот отрицательно замахал головой и начал молча аккуратно складывать в папочку свои бумаги.
Клим встал с кресла, взял лежащий на соседнем стуле кожаный плащ и повернулся к двери. В этот момент раздался телефонный звонок. Клим, сморщившись, схватил трубку, буркнул что-то приветственное и молча замер с округлившимися глазами. Лева с тревогой уставился на босса, который, не произнося ни слова, опустился в кресло и внимательно слушал кого-то на другом конце провода, сделав Леве знак оставаться на месте. Наконец, дослушав собеседника, он, тщательно подбирая слова, медленно проговорил:
