– Неменялин, ты тон-то сбавь. Мы с тобой не пацаны в подворотне, верно? Меня пугать – только время тратить. Думаю, ты и сам понимаешь, что приказ на такой бессмысленный кровавый беспредел я отдать не мог. Но что поделать, свои мозги каждому дебилу в башку не вложишь. К сожалению, и наказать их уже нет возможности. А с твоим московским и областным начальством, я думаю, мне удастся вопросы урегулировать. Не парься, ты тоже в накладе не останешься. Ну, будь здоров! Пока, – и он со злостью швырнул трубку на телефонный аппарат.
Лева молча смотрел на Клима, по опыту зная, что лишние вопросы под горячую руку тому лучше не задавать. Иногда это может оказаться опасным для здоровья. Что сочтет нужным, и так расскажет. Клим уставился на Леву, а затем растерянно проговорил:
– Да что же это за Богом проклятое место?
Лева продолжал молча смотреть на Клима.
– Похоже, что Краб и Боб совсем с умом раздружились в этом долбаном Глуховецке. Серьезно ранили огрызка Иноземцева, который со Слоном мутил и торчал мне двадцать тонн, а потом еще зачем-то завалили его бабу. А дальше вообще дурдом. Краб грохнул Боба и, сваливая из города, устроил пальбу с гаишниками. В результате сам погиб и тяжело ранил мента, у которого двое детей. Неменялин кипит, как самовар, и жаждет крови. Ни хрена себе сюжет! Оставь детей одних со спичками, – растерянно произнес Клим.
– Про Слона или Вацека нет информации? – осторожно спросил Лева. Клим задумчиво покачал головой. – Менты пока ничего не нарыли. Посмотрим, может, Толя Першинг на месте сумеет разобраться в этом гадюшнике.
Уже поздно вечером Клим после долгого раздумья все же набрал номер Борисыча. После долгого ожидания он наконец услышал знакомый хриплый голос.
– Здорово, Клим, а ты позднее позвонить не мог? Сука, ты мне такой сон испортил! – недовольно проворчал старик.
– Не переживай, в гробу когда-нибудь отоспимся! – буркнул Клим. – Сема, ты мне ответь, что происходит в твоем долбаном городе? Сема, я уже шесть человек в твоем Мухосранске потерял, пять лимонов зелени бесследно сгинули, прииск мимо меня уплывает, Паше Ташкенскому лимон торчу в качестве штрафа за срыв сделки, ментам зарядил хренову тучу бабла, и все как в бездонную бочку. Племянник, родная кровь, и тот, падла, похоже, предал! Да что же это за… – и Клим надолго разразился потоком яростного отборного мата.
Лежа в постели, Борисыч отодвинул трубку немного в сторону от уха, ухмыльнулся и стал терпеливо ждать, когда Клим закончит свои тонкие философские наблюдения по поводу испорченности мира и человеческой неблагодарности. Когда трубка немного остыла, Борисыч душевно и проникновенно задал полагающийся в таких случаях вопрос: «Сам-то как? Держишься?»
– Братва недобро шепчется по углам, а мне и ответить нечего! – опять заорал Клим. Судя по бурной речи и несвойственно долгому для Клима монологу, Борисыч понял, что собеседник уже изрядно пьян.
– Клим, ты взрослый мальчик и многое повидал на своем веку. Что произошло, то произошло. Соберись. Я уверен, что завтра с утра ты очухаешься и во всем спокойно разберешься. А я тебе советую обратить внимание вот на что. Постарайся пошуршать осторожно и выяснить все про отраву, которой твоих пацанов уморили. Чувствую, что тебе в этом направлении надо рыть. Яды непросто достать, а еще надо знать, как ими правильно пользоваться. Кто-то еще маячит за этой историей в поезде. Ты понимаешь, о чем я?
– Спасибо, Сема. Ты, как всегда, прав. Мудрый ты мужик. Ладно, пойду вдую кому-нибудь – и спать. Пока, – и Клим повесил трубку. – Вот же сука хитрая, не ущипнешь за гладкий бок! – проворчал он недовольно.
Борисыч, хмыкнув, протянул трубку стоящему рядом Лехе и, поморщившись, закрыл глаза, пытаясь заснуть.
Астахов вел машину, с изумлением всматриваясь в необычное для маленького городка количество милицейских автомобилей на улицах. Иногда попадались разномастные автомобили с надписью: «ВАИ», а рядом маячили, вяло переминаясь с ноги на ногу, молодые парни в военном обмундировании с небрежно болтающимися автоматами.
– Такое впечатление, что война вот-вот начнется! – хмыкнул Игорь Николаевич, кивая в сторону очередного мобильного поста.
– У всех старые АК-74, форма висит, как на чучелах. Из каких музеев вооружали этих пацанов? Не армия, а хрен знает-что, смотреть без слез невозможно! – недовольно проворчал Валера.
– Кажется, вот этот дом. – произнес задумчиво Астахов, вглядываясь в ржавые таблички с номерами домов. Машина притормозила и плавно прижалась к тротуару. Игорь Николаевич взглянул на часы.
– Через пару минут должен выйти, – проговорил он, выключая двигатель и поглядывая на третий подъезд пятиэтажной хрущевки. Через несколько минут появился Руслан, хозяин кооператива таксистов. Он завертел головой, оглядываясь по сторонам. Астахов вышел из машины и пошел ему навстречу. Мужчины поздоровались, и майор предъявил удостоверение.
– Я много времени не займу, – скороговоркой произнес Астахов.
