– Скажите, – очень вкрадчиво, показалось Игорю, поинтересовался спец, – вы не учились в Ставрополе в мединституте?
– Да, – подтвердил Игорь. – Но меня об этом никогда не спрашивали, и я ни в какой анкете этого не писал. Что за бумаги вам показывали? – Ещё не хватало, чтобы в «Инвесткоме» на сотрудников собирали досье. – Вы что, из КГБ?
– ФСБ, – поправил Васильев. – ФСБ тут ни при чём. Мы с вами, кажется, учились в одной группе. Помните Сашу Васильева?
Игорь впервые внимательно посмотрел на Васильева. Вот так встреча. Однако этот Васильев совершенно не был похож на того. Тот был ярко выраженным блондином, почти альбиносом, у того кожа была очень светлая, с лёгким красноватым оттенком и глаза с едва заметными красноватыми прожилками, а этот, перед Игорем, сухопарый, очень интеллигентный, в тёмных очках (очки были и в прошлом, только светлые), с узловатыми пальцами и пепельного цвета волосами – в этом человеке присутствовало что-то от того Васильева, но не так уж много. Тот Васильев после третьего курса уехал учиться в Военно-медицинскую академию в Саратов. Игорь слышал, что после академии он служил в авиации.
– Но вы тогда были ярким блондином, а сейчас…
– Время, – печально сказал Васильев. – Почти тридцать лет прошло…
– Нехорошая у вас работа, – Васильев со своим аппаратом был по-прежнему неприятен, и Игорь подчёркнуто говорил «вы». – Ловите шпионов. Прислуживаете…
– Жизнь, – философски заметил Васильев. – Приходится. На том и расстались.
Мимолётное пересечение с Васильевым, с которым Игорь не общался целую вечность, пробудило неожиданный вал воспоминаний – из другой жизни, очень далёкой от сегодняшней, но вместе и неразрывно с ней связанной. Саша Васильев уехал учиться в свою академию, но в Ставрополе оставалась его сестра, кажется, двоюродная – Марина? Наташа? Таня? – Игорь не мог вспомнить за давностью лет. Она училась на курс младше. Так совпало, что, как только Саша уехал, сестра стала посылать Игорю сигналы – то как бы случайно встречала и начинала с ним заговаривать, просила проводить, то на институтских вечерах приглашала на дамские танцы, то, наконец, передала через кого-то из знакомых, что хотела бы встречаться. Это не было похоже на страстную внезапную любовь. Васильева была девушка рассудительная, прагматичная, она, скорее всего, решила, что перспективный отличник Игорь ей подходит, – девушки с её курса уже начинали выходить замуж.
Она, как и Васильев, была светленькая – в её белизне, в отсутствии пигмента, даже в какой-то блёклости, заключено было что-то семейное, генетическое; но в отличие от яркого блондина Васильева сестра была незаметная, скорее некрасивая, и Игорь оставался к ней равнодушен. Между тем она сделала откровенную попытку: Игоря позвали на день рождения к её подруге. У той, единственное, что он помнил через почти тридцать лет, было непривычное восточное имя, и Игорь был с ней едва-едва знаком по летнему институтскому лагерю.
В тот день много выставлено было угощения и пили много. Игорь плохо переносил алкоголь, но тут, казалось, выпил самую малость, однако то ли смешал вино с водкой, то ли всё же превысил свою норму, не сумев отбиться от доброжелателей, – он почувствовал, что ему плохо. Превозмогая тошноту, Игорь продолжал танцевать, как вдруг один из студентов, Игорь знал его смутно, простой парень из станицы, начал говорить:
– Ненавижу евреев. Они нас выселяли, – Игорь не понял, при чём тут евреи, но не спрашивать же, – я бы их всех расстреливал к чёртовой матери. Правильно делали немцы.
Его слова, очевидно, никак не относились к Игорю. Он наверняка не подозревал, что Полтавский – еврей, и всё же запахло скандалом. Но Игорю сейчас было не до него, не до выяснений и не до драки, он мечтал лишь, чтобы побыстрее закончился танец. Нужно было успеть выскочить на балкон. Игорь смутно отметил про себя, как к этому, из станицы, подошла сестрёнка Васильева.
– Будешь убивать, и меня убей с ними.
Тот что-то ещё говорил, но уже негромко, Игорь не слышал. Через минуту, едва смолкла музыка, Игорь выбежал на балкон, перегнулся через перила – к счастью, внизу под балконом никого не было, и тут из него полилось. Он почти сразу пришёл в себя, никто ничего не заметил. Больше Игорь ничего вспомнить не мог. Скорее всего, он благополучно добрался до дома. Провожал ли он Марину – Наташу – Татьяну? За давностью лет всё было забыто, он знал только, что не встречался с ней больше никогда. После дня рождения она прекратила свои попытки…
…Тут же, словно бусинка на нитке, возник из памяти другой эпизод – из почти того же самого времени. У Игоря был приятель Олег, у того приятель из группы, Иван Холодов.
