– Я полагаю, что это вы должны знать, кто такой Горюнов, – Игорь старался говорить вежливо, но, помимо воли, в его речи проскользнуло раздражение.
– Нет, отчего же, – продолжал Козлецкий, никак не реагируя на тон Игоря и всё так же улыбаясь, – у вас на него подскочило давление.
– Ну и что? – спросил Игорь. – И что это доказывает?
– Так кто же такой Горюнов? – с прежней улыбкой повторил вопрос Козлецкий. Ему, по всей видимости, интересно было играть в эту игру.
– Извините, но это становится похоже на дурной спектакль, – Игорь начинал раздражаться. – То вы меня подозреваете в связях с налоговой полицией, то предлагаете пройти испытание на детекторе лжи, теперь допытываетесь, кто такой Горюнов. Это выходит за все пределы.
– И всё-таки, вы мне скажете, кто такой Горюнов? – продолжал настаивать Козлецкий.
Это был уже театр абсурда. Козлецкий откровенно, по-мальчишески издевался.
– Вы думаете, что всё дозволено? – спросил Игорь. – Вся история с детектором – это просто сумасшедший дом.
– Идите, – неожиданно сказал Козлецкий, продолжая улыбаться странной, Иудушкиной улыбкой.
Игорь поспешно вернулся в отдел. Ясно было, что его в «Инвесткоме» не оставят.
«Нужно забрать документы по расселению», – сообразил он.
Игорь поспешно зашёл в недавно выделенную комнатку Валентины Антоновны, взял с полки толстую папку, где хранились документы по его сделкам – на сей раз это было расселение трёхкомнатной квартиры на улице Королёва, – и стал запихивать в дипломат. Едва Игорь рассовал документы, снова вошёл охранник.
– Опять к Козлецкому, – сочувственно глядя, сообщил он.
Теперь Козлецкий не улыбался.
– Я решил вас уволить, – сообщил он.
– Вы на всё присвоили себе право: нарушать трудовое законодательство, не платить налоги, издеваться над сотрудниками… Вы плюёте людям в лицо и получаете от этого садистское удовольствие… Вы – очень странный человек… извращенец… – Игорь резко повернулся и вышел. По дороге он торопливо заскочил в отдел, схватил дипломат с документами и, пока не спохватились, быстрым шагом прошёл мимо охранника.
Как ни странно, никто не спохватился, что Игорь забрал документы, никто не стал его искать. Люди в расселяемой трёшке оказались приличные, тут Игорю повезло, он легко с ними договорился и сделал расселение без «Инвесткома». Это расселение надолго стало рекордным: Игорь заработал восемь тысяч долларов. В девяносто шестом году это были очень большие деньги…
После увольнения Игорь позвонил Васильеву.
– Из-за ваших незаконных действий меня уволили. Мне плевать, что мы когда-то учились в одной группе. Я буду обращаться в прокуратуру.
– Я не делал никаких заключений. Только передал результаты вашему руководству. И действовал я с вашего согласия, – Васильев отвечал терпеливо и вежливо.
– Фамилии вы придумывали сами?
– Кроме двух. Какие, разглашать не имею права.
– Надо полагать, работы у вас много. Копаетесь в грязном семейном белье и в криминальных разборках. Помогаете олигархам следить за жёнами. Продали душу ГБ, – Игорь со злостью бросил трубку. Тут концов не найдёшь. Только потеряешь время…
…Живет ли на свете Горюнов, из-за которого его уволили, или это всего лишь мистификация Козлецкого, так и осталось неразгаданным.
В первые дни, пока не остыл, Игорь хотел осуществить идею, позаимствованную у Козлецкого, – написать в налоговую полицию. Но скоро одумался. Он слишком мало знал и навредить мог скорее себе. Если он станет жалобщиком и об этом узнают, он не сможет устроиться ни на одну фирму…
…С другой стороны, Игорь должен был быть благодарен Козлецкому. Вместо многолетнего прозябания в «Инвестко-ме» – с каждым годом риэлторов там становилось всё больше, а зарабатывали они всё меньше – Игорь организовал своё дело и вскоре стал зарабатывать в несколько раз больше. Сделка с обменом, которую Полтавский в последний месяц увёл из «Инвесткома», привела его в «Бонико», где он покупал комнату для расселения. Там он наконец-то разобрался в механизме оформления неприваток и принял окончательное решение. На сей раз ему повезло. Работать с неприватками оказалось выгоднее и легче, чем заниматься расселениями. Это был маленький конвейер. Но, главное, деньги капали намного регулярнее.
