…Нет, он совсем не чувствовал историю, не предвидел будущее. Не знал – да, ещё совсем не догадывался – на что способны люди. Не хотел знать. Генетическая память изменила ему. А между тем все многочисленные родственники Изольды были очень сильно напуганы и все, как один, собирались уезжать. Вот только куда? Немецкие родственники стремились в Германию, еврейские – в Израиль, армянские подумывали об Армении, а кто-то мечтал об Америке. Изольда предпочитала Германию, она очень боялась из-за дочки, Гелочки, та ведь больше чем наполовину армянка и – чёрненькая, смугленькая, в отца. Но он, Игорь, сбил её с толку. Любовь в самый неподходящий момент, во время чумы, когда прежняя жизнь неумолимо рушилась. Когда люди зверели прямо на глазах. Когда всё прежнее распадалось…
Из-за воспоминаний Игорь на миг отключился. Длилось это миллисекунду или чуть больше, он тут же пришёл в себя и подумал, что Манану не следует расспрашивать…
…Да, Манану не следовало расспрашивать. Её можно спугнуть. Мананина история открылась после обмена, когда квартира была переоформлена на покупательницу, Розу Наильевну, жену нефтяника из Тюмени, уехавшего на заработки в Алжир. Она ещё не переехала, но стала появляться в новой квартире, и ей тут же всё выложила соседка, которая и в старой хрущёвке жила рядом. Эта женщина знала всю историю женитьбы Сергея. Его семья – обычная московская семья алкоголиков, отец умер от палёного спирта, мать быстро спилась, гуляла и не работала, сам Сергей пристрастился к выпивке ещё в школе. Он был добрый парень, приветливый, учился кое-как, но любил читать книжки. После школы Сергей болтался без дела, иногда, если перепадала работа, подрабатывал; вот только пьяный он становился неуправляемым. Так вот, пьяный, он угнал автомобиль и тут же врезался в столб. Иномарку Сергей помял очень прилично и даже не попытался убежать, заснул в угнанной машине. Хозяин, а это оказался Мананин двоюродный брат, справедливо потребовал компенсацию. Но Сергею не на что было даже опохмелиться. Добрый Зураб вместо того, чтобы бить Сергея или безнадёжно судиться, стал покупать Сергею водку и давать деньги, только заставил за это жениться на Манане и зарегистрировать её с дочкой, а за ней и Мананиных родителей в своей двухкомнатной квартире в хрущёвке.
Мананин отец, профессор, в прошлой жизни заведовал лабораторией в Сухумском физтехе[83]. Его выгнали с работы за то, что грузин, и теперь в Москве он работал на рынке в администрации. Через некоторое время появился новый муж Мананы Виталий, с Украины – и его Сергею тоже пришлось зарегистрировать.
С Виталием Сергею очень даже повезло. У того имелась своя фирма в подмосковных Люберцах, где клеили картонные коробки. Он пристроил Сергея к себе на работу и каждый день возил в своём автомобиле.
Старую хрущёвку между тем снесли, и большое семейство – настоящий теремок – переехало в новый дом. Теперь самое время настало разъезжаться. Манане с родственниками получалась трёшка, но в доме похуже, Сергею с матерью однушка. Но мать Сергея умерла прежде, чем Игорь успел подписать с ней договор.
Поскольку красавец-дом оказался не сдан, то есть существовал в природе, в нём жили и платили коммунальные платежи, но в нужных бумагах он не числился, приватизировать квартиру оказалось невозможно. Оставался один вариант – на деньги Розы Наильевны и на её имя купить две квартиры – для Мананы с семьёй и для Сергея, а потом обменять в «Мосжилсервисе», что Игорь за несколько месяцев и сделал. В результате Манана с Виталием оказались в трёшке в девятиэтажном доме вместе с родителями, Сергей – в разбитой однушке на Севастопольском проспекте, которую Игорь купил для него у чёрного маклера Николая (тот год назад приобрёл эту квартиру на имя сестры у барышников, которые вывезли бывшего жильца-алкоголика умирать в Петушки), а семейство нефтяников из Тюмени – в новом красивом доме. Все были очень довольны.
Игорь, пока занимался расселением, подбирал и оформлял квартиру для Сергея, регистрировал его по новому адресу и снимал с учёта по старому, проникся к парню симпатией. Тот был безропотный, сразу согласился на первую попавшуюся квартиру, и абсолютно не приспособленный к жизни; его было очень жалко. Сергей и пил-то, возможно, не от физической потребности, а просто оттого, что ничего другого не знал и не умел в жизни. У него не хватало воли бороться за место под солнцем, никакой профессии, он не умел работать и не знал, где искать работу. К тому же и никому он не был нужен. Ясно было, что Сергей пропадёт. Как только разъедутся, Виталий не станет возить его на работу в свой цех. И тут же найдутся охотники, которые станут спаивать Сергея, чтобы отнять квартиру. Сергею даже нечем оказалось оплатить телефон. Он был похож на бабочку, а бабочки летают только до осени.
