на какое-то важное совещание. Но сейчас ночь. Что он здесь делает? Что он делает в моей
голове?
- Какого черта? – рычу я, выходя из квартиры и закрывая за собой дверь. Затем
припечатываю отца к стене. Он лишь смотрит на меня с легкой брезгливостью. Мои пальцы
сжимают лацканы его пиджака так сильно, что, если бы они были человеком, тот бы уже
задохнулся. Глаза отца бесцветные, пустые.
- Идем со мной, - говорит он, убирая мои руки. Я в недоумении пялюсь на него.
- Никуда я не пойду. Объясни, что происходит.
Отец усмехается, пожав плечами.
20
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
- Война началась, сын.
Моргаю несколько раз подряд, пытаясь понять, на самом ли деле он сказал это, или я
все еще сплю. Может, это просто сон. Щиплю себя за руки, но не просыпаюсь. Это никакой
не сон. И когда отец говорит мне следовать за ним, я следую. Пусть и не хочу этого. Сильно
не хочу. Сопротивляюсь изо всех сил, но тщетно.
Как марионетку, он дергает меня за ниточки, тащит за собой. Я спотыкаюсь, падаю и
поднимаюсь. Мы выходим на улицу. Мои ноги босые, одет я слишком легко для такой
погоды. По коже бегут мурашки. Отец идет по тротуару, в сторону парка.
- Объясни же мне! – кричу я, двигаясь, как робот. Конечности мне не подчиняются.
- Что объяснить?
- Как ты…- запинаюсь, потому что понятия не имею, что хочу спросить. Но в итоге все
же говорю, - Как ты делаешь это? Ты Инсолитус?
Отец холодно смеется, заворачивая на другую улицу. Мои ноги бредут за ним.
- Нет, - отрезает он, - Как и ты.
- Тогда какого дьявола я иду за тобой, как привязанный? Как ты это делаешь?
- Наука, сын, - отвечает отец односложно. Я вижу, куда мы идем. Мой дом не так далеко
от исследовательского центра. – Она творит чудеса порой.
До меня доходит.
- Ты вживил себе нейроны Инсолитусов.
- Совсем чуть-чуть, - растягивает он губы в змеиной улыбке, - Маленький эксперимент.
Лишь для того, чтобы уметь держать тебя под контролем. Хотя совсем скоро мы сможем
создать армию таких, как ты. А теперь помолчи и иди за мной, Себастьян.
Затыкаюсь, как по команде. Стискиваю зубы так сильно, что они скрипят. Отец шагает
вперед, заходит в здание центра, я за ним. Двери за мной закрываются.
- Мы перевезли несколько объектов сюда, - поясняет отец, когда мы входим в большое
помещение сплошь белого цвета. – Чтобы провести небольшое исследование.
Хочу спросить, что за исследование, но не могу открыть рта. Отец разворачивается и
смотрит на меня.
- Ты будешь говорить тогда, когда я прикажу.
Рычу от злости и непонимания того, что задумал старый ублюдок. Пока он ведет свои
приготовления, мне в голову приходят все воспоминания, одно за другим. Все, что творилось
со мной в последнее время. Видения, плохое самочувствие, неконтролируемые желания и
мерзкие поступки не по моей воле. Теперь мне все становится ясно.
- Ты управлял мной, - тихо говорю я, пересиливая внушение. Это дается нелегко.
Чувствую, как из носа течет тонкая струйка крови. – Это был ты. Мразь.
20
7
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Отец отстегивает ремни на кресле, стоящем посреди комнаты. Молча идет к двери,
находящейся слева. Открывает ее и подзывает кого-то. Оттуда через пару секунд появляется
невинная девушка. Ей на вид лет пятнадцать, не больше. Светлые волосы, голубые глаза.
Она так похожа на Ксану, что у меня сводит мышцы.
- Келли Уинстон, - говорит отец, - Инсолитус. Довольно умна для своего возраста, а
также умеет замораживать предметы одним прикосновением. Ее способность опасна, если не
вколоть нужный антиген. Вот как сейчас. Она полностью беспомощна. И весьма красива, не
так ли, сын?
- Что ты…
Отец поднимает палец в воздух, и мои губы сжимаются.
- Не трать силы, Себастьян. Сопротивление только ухудшит твое состояние, – говорит
ублюдок, гуляя вокруг девушки. Она вся трясется, зовет на помощь тихонько, будто громче
говорить не может. Ей страшно. Как и мне. Впервые в своей жизни я до ужаса напуган. Что
хочет сделать отец? Его лицо абсолютно непроницаемое. Мне не понять его мотивов,
мыслей. Я не могу пробраться в его голову, потому что у меня нет на это сил. Он полностью
контролирует меня.
- Отпусти девчонку, - шиплю я, проглатывая кровь, льющуюся из носа, - Отпусти…
- Она не покинет эту лабораторию живой сегодня, сын, - говорит отец холодно и
отстраненно, будто его совсем не заботят собственные слова. Девушка уже сидит в кресле, вся дрожит. Отец останавливается напротив меня и смотрит в глаза. Его взгляд напоминает
мне взгляд акулы. Вот-вот, и он меня съест. Он дотрагивается указательным пальцем до
моего лба, давит на него, словно хочет пробить там дырку. – Заставь ее сделать доброе дело, Себастьян.
Непонимающе смотрю на него, качаю головой. Взгляд отца становится жестким.
- Заставь ее покончить с собой, - говорит он. Я сглатываю подошедший к горлу комок
желчи. Тело не двигается ровно до того момента, пока отец не выходит за дверь. Замечаю его
тень за стеклом. Он будет наблюдать.
Здесь, в холодной, пустующей комнате, только я и несчастная Келли Уинстон.
