- Я не стану этого делать, - говорю я, глядя на отца за стеклом. Тот слегка чешет висок, и
в моей голове что-то лопается. Кричу от резкой боли, оседая на колени.
- Или ты или она, сынок, - слышу голос отца в громкоговорителе, - Третьего не дано. И
учитывая твой эгоизм…едва ли это будешь ты.
- Нет! – рычу я, стискивая виски, - Не стану…
- Сделай это, Себастьян. Или я заставлю ее страдать так сильно, что она будет умолять о
смерти. Облегчи ей жизнь. Заставь ее покончить с этим сейчас. Здесь.
Девушка закрывает глаза, зажмуривается, лишь бы не смотреть на меня, своего
будущего убийцу. Я хочу сопротивляться, хочу сделать что-то, как-то избежать этого, но сил
недостаточно.
20
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Замечаю на столике рядом с креслом пистолет. Ощущаю прилив сил, но они
ненастоящие. Это адреналин, кураж от того, что я собираюсь сделать. Чувства уходят на
второй план. Я могу ощущать это острое, режущее чувство внутри себя. Как тогда, когда я
был с Ксаной. Когда я сказал то, чего не хотел.
Выпрямляюсь. Мои руки становятся более свободными, а эмоции исчезают. Улетают
куда-то в небытие. Их больше нет. Нет моей человечности.
- Возьми пистолет, - говорю я четко, и слышу, как преобразуется мой голос. Он густой, тягучий. Смотрю на стекло и вижу свое отражение. Мои глаза черны, как ночь. Девушка
тянется дрожащей рукой к холодному оружию. Берет его. Слышу всхлипы, приглушенные
рыдания. Но меня это уже не заботит.
- Пожалуйста… - шепчет она. В этот момент она еще больше становится похожей на
Ксану. По розовым щекам стекают крупные слезы. Она что-то бормочет, однако я не слушаю.
Голос девушки становится для меня лишь фоном. Делаю шаг вперед.
- Приставь дуло к виску, - гипнотическим голосом твержу я, а девушка трясется все
сильнее. Ее рука поднимается, пистолет оказывается у головы. Она прикрывает глаза, не в
силах смотреть вперед. А у меня в голове совершенное отсутствие эмоций. Я
это.
Секунда, две.
- Спусти курок.
И она повинуется.
Кровь вылетает из ее головы фонтаном, орошает белую стену, превращая ее почти в
произведение искусства. Пистолет выпадает из безжизненной ныне руки девушки. Она
мертвым грузом сползает с кресла на пол. Бордовая кровь растекается по полу.
Смотрю на эту картину с абсолютным безразличием лишь несколько секунд, а затем
меня отпускает. Чувства захлестывают разум сразу же. Будто я был в отключке, а теперь
проснулся. Смотрю на дело рук своих, и мне тошно. Плохо, ужасно. Ощущаю себя грязным, мерзким. Отвратительным.
Таким же, как мой отец.
- Ты силен, - доносится до меня его сухой голос. Чувствую, как он кладет тяжелую
ладонь на мое плечо. Дергаюсь и отстраняюсь. Отец смеется – мерзкий, противный звук. –
Значит, сможешь проделывать такие фокусы и с другими. Это меня несказанно радует, сын.
Ты-таки прошел тексты и доказал, что достоин фамилии Нойр.
- Пошел ты, - выплевываю я, - Иди к черту, кусок дерьма!
Я часто дышу от ярости, которая буквально поглощает меня. Может, она является
постоянным побочным эффектом от принятия этих способностей, не знаю. Но она внутри
меня, пушит из меня фонтаном. Отец не реагирует. Он подходит ко мне так близко, как
позволяет пространство и глядит в глаза. Я тоже не отрываю взгляда.
20
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
В мою шею вонзается шприц. Я резко распахиваю глаза и пытаюсь сладить с отцом, но
тот сильнее меня, мощнее. Он вытаскивает шприц, а я еще пару секунд не могу прийти в
себя. Что произошло?
Мысли волнами начинают уходить из моего мозга. Вытекают, как вода из
переполненного колодца. Я чувствую резкое головокружение, а затем – темнота.
(Д)
Мои кулаки сжимаются. Крепче, еще крепче, пока костяшки на пальцах не начинают
белеть. Загораживаю Реми собой. Ее мать стоит неподалеку, а за ней, рассредоточившись, почти десяток стражей. Все они вооружены до зубов. Все готовы к атаке.
И я готов тоже.
- Мистер Янг, с вашей стороны очень любезно заглянуть к нам на огонек, - ядовито
произносит женщина, вертя в руках странный предмет, напоминающий мне детектор,
используемый на постах при выезде из города. Такой же лежит у меня дома, в ящике стола
Малкольма.
Двигаюсь чуть влево, вместе с Реми. Чувствую, как она дрожит за моей спиной. Она не
понимает, что сделала. Не осознает, чем является. Как только она покинула мой дом, я почти
сразу же пошел за ней. Потому что просто не мог оставить ее одну на этом проклятом вечере.
Мне думалось, что она будет скучать здесь, а я стану наблюдать, чтобы потом поговорить с
ней снова. Но дело приняло кровавый оборот.
- Дайте нам уйти, - предлагаю я, - И мы больше никогда не появимся в Акрополе.
Мадам Стоук молчит. Уголок ее рта чуть приподнимается в подобии улыбки, но это не
она. Я знаю, что это. Это ответ на мой вопрос. А именно –
- Не думаю, что у вас получится ускользнуть, - протягивает она, глядя на меня и
наклоняя голову набок. Она пытается посмотреть в глаза своей дочери, но я загораживаю
