обездвижен. Мне даже кажется, что он не дышит. Такое бывало и раньше. Когда он думал о
чем-то, слишком сосредоточенно. Пристально всматриваюсь в его лицо, которое не выражает
эмоций, и понимаю, о чем именно он думает в данный момент.
Это как озарение.
Я просто знаю, слышу слова, которые он даже не произносит.
- Ты не потеряешь меня, - говорю я вдруг. Джед поднимает на меня взгляд. Он
потерянный и немного ранимый, словно я пробралась в самую глубину его души. Его
мыслей. – Никогда не потеряешь. Я обещаю.
Он улыбается, нежно, мягко, и едва-едва касается пальцами моих щек, шеи. Легкие,
парящие прикосновения. Запоминаю их. Каждый секундный момент, каждое касание.
- Мы не сможем вечно скрываться здесь, - говорю я в итоге. Джед снова прислоняется к
стене. Его лицо задумчивое, брови сведены вместе. Он облизывает сухие губы.
- Ты права, - отвечает он, - Не сможем. Они найдут нас, как только мой отчим обо всем
разболтает. Он в курсе, что я бывал в этих зданиях.
- Что ты делал здесь?
Джед подмигивает.
- Догадайся.
Мне и догадываться не нужно. Все довольно очевидно. Киваю, понимая, к чему он
клонит, и просто молчу, обдумывая ситуацию. Бежать нам некуда. Если только пересечь
границу города. Но сделать это не так-то просто. Там наверняка целая армия стражей.
Возможно, мы смогли бы проскользнуть там, где охрана не так бдительна или где ее мало. Но
как узнать, где это место?
В голову приходит совершенно безумная идея. Если я теперь умею читать мысли
Джеда, то, возможно, смогу проникнуть в голову Ксаны.
- Думаешь, можно проникнуть в чью-то голову на расстоянии? – спрашиваю я. Джед
лениво пожимает плечами.
- Смотря, к кому. Что ты задумала?
- Хочу попробовать поговорить с Ксаной. Я все еще не знаю, что с ней, где она. Адриан
сбежал, но сестру я не видела. Я должна убедиться, что с ней все хорошо. Научишь меня, как
это работает?
21
8
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Джед снова испускает тяжелый вздох. Глаза делаются неприятными. Он закатывает их.
Сначала не могу понять, почему он так себя ведет, а затем до меня доходит. Они с Ксаной
сразу же не поладили. Хотя «не поладили» не то слово. Скорее, возненавидели друг друга.
- Ладно, - говорит он, наконец, - Но, если из-за нее ты пострадаешь, я ее прикончу. Не
задумываясь.
И он совсем не шутит.
(К)
Их назвали Гасителями.
Люди, стражи – теперь их нельзя было так назвать. Они брали оружие и делали вид, что
охраняют территорию от мятежников, бедняков, что живут за границей, или «объектов», как
их прозвали в правительстве. На самом же деле это было нечто совершенно иное. Президент
Нойр во всеуслышание объявил о начале войны. Никто не знал, о чем идет речь на самом
деле. Никто, кроме меня.
Я не знала, как себя вести. С одной стороны, была мама. Она говорила все больше
ужасных вещей о моих брате и сестре. Говорила, что они не смогут вернуться сюда, что мне
нужно о них забыть. Она хвалила меня за то, что я осталась с ней. А мне каждый раз
становилось тошно.
Теперь, когда отца не стало, она больше не скрывала связь с президентом. По крайней
мере, от меня.
- Я его люблю, милая, - говорила она, - Как и он меня. Мы уже давно вместе.
Мне не хотелось верить в то, что все это происходит со мной. Если честно, теперь я
вообще ни во что не хотела верить. Самым яростным и страстным желанием было – сбежать.
Испариться, чтобы никто и никогда не нашел меня. Но я не могла. Мама контролировала
каждый мой шаг. Она провела все необходимые процедуры для выявления у меня каких-либо
отклонений. Ничего не найдя, она успокоилась.
Я не знала, почему мой ген не выявился при проверке. Возможно, это часть моих
способностей. А может, мне просто повезло.
Сегодня наступает день Гашения. Этот день мы наверняка отметим, как трагический в
наших календарях. На моих глазах творятся бесчинства. Беспорядки на улицах, мятежи, беспрепятственные обыски домов, проверки на ген Инсолитуса. Как в самом страшном
кошмаре. Я наблюдаю за всем этим ужасом из окна своего дома. Мать не пускает меня
никуда. Я не покидаю комнату уже почти неделю.
В голове – дикий страх. Что случилось с Реми? Где она может быть? Как Адриан? Что с
ним?
Ничего не могу с собой поделать, не могу избавиться от ощущения, что все не так, как
нужно. Что я делаю что-то неправильно. Ведь сидеть, сложа руки, настоящее кощунство в это
время. Но мне не сдвинуться с места. Боль от потери отца все еще не утихла. Пусть он и
оказался предателем, как говорит мама, я не чувствую негатива по отношению к нему. Я
горюю, плачу, скорблю. Мне ужасно плохо. Как никогда в моей жизни.
21
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Думаю о Реми. Скорее всего, она с Джедом. А значит, должна быть в безопасности, если
все, что она говорила о нем, правда. Если он действительно заботится о ней. Однако паника
не покидает мой разум ни на секунду. Сижу, как на иголках. В груди колет, жжется, живот
