Пожалуй, больше всего разочаровывает то, что подобное уже случалось. В 2010 году историки Наоми Орескес и Эрик М. Конвей опубликовали книгу "Торговцы сомнениями", в которой исследуется история и тактика, используемая влиятельными лицами и группами интересов, чтобы посеять сомнения и распространить дезинформацию по различным научным вопросам. Они связали точки между тактиками, использовавшимися для подрыва научных выводов о том, что сигареты вызывают рак, и теми, которые в то время использовались для дискредитации ученых, бьющих тревогу по поводу изменения климата под влиянием человека.
Определенные отрасли промышленности и идеологически мотивированные группы уже много десятилетий используют подобную тактику, чтобы поставить под сомнение общепризнанные научные результаты - те, которые могут нанести ущерб их прибыли или идеологическим убеждениям. Если бы им удалось поставить под сомнение выводы, науку и ученых, то они могли бы продолжать наращивать власть и прибыль. "Сомнение - наш товар, - писал один из руководителей табачной промышленности в 1969 году, - поскольку это лучшее средство борьбы с "совокупностью фактов", которая существует в сознании широкой общественности". 88 Квалифицированные оппоненты, способные вызвать сомнение, поддерживались промышленными PR-машинами. Для противодействия выводам были созданы партизанские аналитические центры. Ученых очерняли лично. На некоторых подали в суд. Некоторых привозили в Конгресс на слушания, которые проводили конгрессмены, желающие сделать из них пример - и защитить собственные интересы конгрессменов. Документы, полученные через Закон о свободе информации, и тайник взломанных электронных писем (получивший название "Климатгейт") были раздуты, чтобы создать впечатление о коррупции, некомпетентности или нечестности.
Один из видных климатологов-мишеней, доктор Майкл Манн, написал книгу о том, как сам оказался в водовороте. Когда я читал ее, мне казалось, что я читаю пересказ своей собственной истории: "Атаки обычно осуществляются организациями и группами с названиями вроде "Граждане за разумную экономику", которые маскируются под низовые организации, но на самом деле представляют влиятельные отрасли промышленности и поэтому получили название "астротурф". Эти группы используют идеологически согласованные СМИ и сеть юристов, лоббистов и политиков для продвижения своих идей." 89 Фальшивые фонды, пропагандистские агентства, сеть юристов и политиков создали альтернативную реальность и тогда. Как проницательно замечает Манн, проще выбрать отдельного человека и сделать его аватаром идеи - именно так поступил давний пиарщик Шелленбергер, дав своей толпе конкретного человека, которого можно ненавидеть. Манн назвал это "стратегией Серенгети": как хищники отбирают уязвимое животное из стада, так и люди, преследующие климатологов в то время, отбирали одного видного исследователя, делая его не только мишенью, но и аватаром всего плохого в отрасли, изолируя его и выставляя в качестве примера того, что может произойти, если другие высунут голову. И когда происходили эти целенаправленные атаки, представители отрасли часто старались не высовываться, чтобы не стать следующими.
В контексте табака и климата цель заключалась в том, чтобы внести путаницу и отсрочить принятие политических решений, что в конечном итоге помешало бы усилиям по решению насущных проблем окружающей среды и здоровья населения. Сегодняшние торговцы сомнениями - это политические деятели, посеявшие путаницу и получившие прибыль от пропаганды "украденных выборов". Они возглавляют кампанию по преследованию и судебному преследованию исследователей, которые изучали их работу и работу их идеологических союзников в 2020 году, в преддверии выборов 2024 года. И, чтобы обновить Манна: поскольку коммерсантам не на чем стоять, их оружие - сфабрикованные заявления о некомпетентности и недобросовестности, снабженные инсинуациями и очернением; кампании запугивания с насмешками и преследованиями; и угроза сетевой толпы. 90
На фоне всего этого, к сожалению, многие университеты, ставшие жертвами преследований - как со стороны правительства, так и со стороны толпы, - выбрали неверную коммуникационную стратегию: хранить молчание и надеяться, что медиа-цикл пройдет.
