— А тебя как зовут-то? — осторожно спросил Лихолетов.
— Позывной «Волк».
— Да нет, я про настоящее имя. Меня Иван зовут, а тебя?
Но Волк только клацнул зубами.
Аня
К вечеру гости стали собираться на праздник: из окна своей комнаты Аня видела вереницу черных автомобилей, которая тянулась к замку, петляя вместе с поворотами дороги. Автомобили въезжали на мост и пропадали в воротах. Из холла уже доносились звуки музыки — пора было спускаться.
Аня в который раз оглядела себя в зеркало: платье плотно облегало фигуру, но в то же время создавало формы. В нем она чувствовала себя другой — взрослой, женственной. Красивой. Даже короткие волосы выглядели удивительно уместно с открытой шеей и спиной, а небольшая переделка пошла только на пользу платью.
Полчаса назад к ней заходила Катарина. Она помогла с укладкой и застежкой, и, хоть они не сказали друг другу ни слова, Аня чувствовала благодарность за помощь. Такая женщина, как Катарина, знала толк в женской красоте, в том, как нравиться. От нее пахло горькими садовыми розами, светлые волосы были завиты в крупные локоны, но одежда все еще оставалась повседневной. Наверное, ее вечерний наряд такой же красивый, как Анин.
Придерживая подол, чтобы ненароком не наступить на него, Аня спустилась по лестнице. Смех и музыка окатили ее золотыми волнами. Гости собирались внизу и проходили в залу, где играл детский оркестр. Женщины в таких же струящихся платьях, с перьями в волосах и в высоких перчатках радостно вскрикивали, узнавая друг друга, и звонко чмокали воздух около щек. Мужчины, одетые в парадную военную форму, с алыми нашивками на рукавах, густо смеялись, жали руки, целовали дамам пальцы. У каждого к одежде был приколот букет-комплимент — их раздавали дети.
Аня замерла в нерешительности на ступеньке, боясь, что сейчас с ней тоже заговорят, а она не сможет ответить. Среди незнакомых лиц Аня попыталась найти Макса — единственного, кто мог ее понять, — как вдруг увидела Боруха. Он стоял у входа в залу, держа на раскрытой ладони поднос с бокалами шампанского. Борух повернул к ней голову, и Аня помахала ему, привлекая внимание. Однако, к ее ужасу, вместо Боруха по лестнице взбежал светловолосый молодой человек. Его глаза сияли. Юноша заговорил торопливо и сбивчиво, и Ане захотелось раствориться в воздухе: она не понимала ни слова из его пылкой речи. Только имя — Август Канарис, да и то потому, что он чуть прищелкнул каблуками и наклонил голову, когда представился.
Макс возник как будто из воздуха. Он протянул Ане руку и сказал:
— Ты прекрасна. — Затем повернулся к Августу: — Wiederholen Sie das August, Ich wäre mit vergnügen Ihr Übersetzer [1].
Но вместо того чтобы повторить, Август почему-то стушевался и, поспешно откланявшись, оставил их наедине. Аня наклонилась к Максу со своей верхней ступеньки.
— Кто этот человек? Он мне что-то говорил, но я ничего не поняла и немного растерялась…
— Это сын военного адмирала. Он избалован, но безобиден, — ответил Макс с ухмылкой. — И я тоже не всегда понимаю, о чем говорят такие, как он…
— Но это ведь твои друзья… — Аня удивленно оглядела сборище.
— Вовсе нет. Всего лишь высший свет рейха. У меня нет друзей… — Макс потянулся к ней, и шепот согрел обнаженное плечо. — Кроме тебя.
От этого признания у Ани потеплели уши, и она стала проваливаться в тягучее, ужасно неуместное чувство. Это пугало и волновало одновременно. Ища, за какую безобидную тему ухватиться, Аня вспомнила о подарке, который сжимала в руке.
— Вот. — Она неловко протянула Максу сложенный шейный платок, который сшила сама. — С днем рождения. И прости, что…
— Аня! — Макс с восторгом развернул платок и только тут заметил, что с ее платьем что-то не так. Его брови сошлись на переносице, он потянул Аню за руку, развернув, чтобы оглядеть ущерб. — Но как же… Оно стоило целое состояние…
Аня почувствовала, как горят уши. Стало стыдно — и отчего-то страшно. Она снова совершила ошибку. Не угадала. Все испортила. Рассмеявшись слишком звонко, так, что некоторые гости с удивлением обернулись, Аня накинула Максу на шею платок и, торопливо завязывая, путаясь в пальцах, заговорила:
— Прости, прости, я виновата, но эти фалды… К такому я не привыкла. И еще никак не могла придумать подарок. У меня ведь ничего нет, поэтому… И золото очень тебе идет.
У нее получился свободный пышный узел. Но Макс все еще хмурился. Он поймал ее дрожащую руку и сжал, будто раздумывая, как поступить. Наконец, слегка поцеловал пальцы.
— Спасибо. Мне очень нравится, — сказал он и предложил ей свой локоть. С облегчением Аня вцепилась в него как можно крепче.
Они спустились по лестнице вместе и прошли в залу, где собрались все гости. Как только Макс появился в дверях, один из гостей, невысокий господин в очках и с залысинами, поднял бокал и постучал по нему десертной ложечкой. Все тут же замолкли, повернувшись на хрустальный звон. Стихла и музыка.