Гиппократ ввел в обиход первые психиатрические термины. Меланхолия, мания, паранойя, эпилепсия — все эти определения, знакомые каждому врачу, предложены Гиппократом ещё в IV веке до новой эры:
«Мания у женщин появляется при накоплении молока. Малокровные девушки меланхоличны и имеют наклонность к самоубийству. Меланхолики обыкновенно становятся эпилептиками, а эпилептики меланхоликами».
Начиная с IV века до новой эры Афинская держава стала постепенно приходить в упадок, и центр научной и культурной жизни переместился в Древний Рим.
В I веке до новой эры в Риме жил человек, оставивший ярчайший след в истории мировой науки. Человек этот был дилетантом (от латинского delecto — развлекать, забавлять), то есть не имел медицинского образования, а занимался врачебной наукой как любитель. Звали его Авл Корнелий Цельс. Человек он был, впрочем, разносторонне образованный, и оставил потомкам огромную энциклопедию, в которой были собраны все современные ему знания
— от космографии до сельского хозяйства. Именно Цельсу по праву принадлежит заслуга создания первого в мире трактата по психиатрии. Он выделил три вида безумия: френит - острое заболевание с лихорадкой и раздражительностью, когда больной делается буен и принуждает к изоляции его; меланхолию — второй вид безумия, возникающий из-за разлива чёрной желчи и проявляющийся печалью; и наконец, третий вид безумия, наиболее близкий по описанию к современной картине шизофрении — он проявляется обманами восприятия и обманами мыслей. Больной, страдающий третьим видом безумия, склонен к нелепым и безрассудным поступкам. Цельс считал таких больных наиболее опасными, и оправдывал в отношении их применение насилия, ибо quoniam is dolus insanientis est — таков жребий безумца.
После бурного расцвета античности наступает мрачный период Средневековья. Двенадцать веков (с 545 до 1630 года), составляющих эпоху Средневековья — время наибольшего упадка психиатрической науки. Средневековая медицина исключила психические расстройства из числа болезней и отнесла их в разряд проклятий. Соответственно этому
психически больные считались пособниками дьявола, а проявления психических болезней — кознями последнего.
Хроники европейского Средневековья изобилуют описаниями всевозможных душевных расстройств. Эта эпоха
— настоящий Клондайк для историка, изучающего психические заболевания. Помимо «индивидуальных» психозов, Средневековье отмечено невиданным распространением психических эпидемий, охватывавших нередко целые области и поражавших тысячи людей.
Причины этих расстройств кроются в особенностях психологии средневекового человека. Его мироощущение
— это гремучая смесь религиозных и мистических убеждений, которую впору назвать религиозно-мистическим помешательством. Мистика была неотъемлемой частью повседневной жизни средневекового человека, более того, он не видел четкой границы между мистикой и реальностью. Мистические настроения проявлялись в постоянном болезненном ожидании чуда, подогреваемом многочисленными свидетельствами «очевидцев», в поисках всевозможных символов и предзнаменований, а также в разнообразных видениях. Средневековый человек был буквально окружен видениями. Видения Пресвятой Девы, святых, ангелов, а также дьявола, бесов, демонов, духов были вполне обычным явлением, и воспринимались как нечто естественное:
«Некий юноша предал себя дьяволу, но, зайдя в церковь, исповедался. Когда он вышел, обитавший поблизости бес спросил его, не видел ли он его приятеля. — «Ты не узнаешь его?» — Узнал бы я, — ответил черт, — если б он был как прежде». — «Это я, что вчера был твоим другом, но Господь милосердный избавил меня от твоего общества».
Вполне обычным явлением были также видения умерших. Покойники Средневековья вообще отличались живым и непоседливым характером, то и дело наведываясь в покинутый ими мир и вмешиваясь в его дела. Визиты мертвецов считались делом обычным и никого не удивляли.
Средневековый человек не видел ничего странного в том, что покойник забежит разок-другой навестить родственников и знакомых — похлопотать за облегчение своей посмертной судьбы:
«Явившись после смерти своему собрату, один монах сказал, что страдает от мук в Чистилище только по той причине, что утаил новые туфли, спрятанные им в ногах постели, он умолял отдать их аббату и просить его о молитвах за его душу».
