Однако не только покойники возвращались на землю. Живые тоже не отказывали себе в удовольствии посетить потусторонний мир с развлекательной и познавательной целью. Средневековая история пестрит свидетельствами многочисленных «очевидцев», побывавших на том свете и успешно вернувшихся на землю. «Экскурсии» на тот свет и обратно были настолько популярны, что вынудили официальную церковь издать специальный эдикт, разъясняющий их еретический характер. Трудно сказать, чего больше в этих рассказах — безудержной фантазии или проявлений болезненного восприятия. Ясно лишь, что образ потустороннего мира, каким он являлся путешественникам, поразительно напоминал знакомую им картину средневекового быта. Например, ад в описании такого «очевидца» — ни дать ни взять цех городских мастеровых:
«Бесы хлопотали и бегали там с места на место.
Одни приводили души умерших, другие принимали их, третьи подвергали их пыткам. Стон и шум, вопли и плач раздавались со всех сторон. Не обошлось дело и без путаницы. В Аду появился гильдесхаймский епископ Конрад, но князь тьмы приказал отправить его назад: «Не наш он, ведь убит невинным».
Любознательный «экскурсант» приткнулся было у дверей, но тут же был замечен дьяволом, который явно не был настроен играть роль гида. Дьявол так и заявил своим подручным:
«Мы очень заняты, сейчас мы от него отделаемся!»
Путешественник этот был священником, и за ним водился грешок: получив у одного умирающего паломническое одеяние, он не позаботился об его душе. Черти, окунув эту одежду в какую-то жидкость, ударили ею священника по лицу:
«С воплем: «Помогите, умираю, горю!» он пришёл в себя н был отнесен с ожогами в больницу».
Надо сказать, что подобные рассказы воспринимались современниками «очевидца» с полным доверием. Средневековый человек жил постоянным болезненным ожиданием чуда, и чудеса буквально преследовали его повсюду.
Особую тему в истории психопатологии Средневековья составляют инквизиторские процессы над ведьмами. Разумеется, к свидетельствам, полученным в ходе этих процессов, следует относиться с большой осторожностью. В большинстве случаев подозреваемые просто оговаривали себя, не выдержав пьтток. Однако анализ средневековых хроник позволяет утверждать, что значительную часть «одержимых дьяволом» составляли психически больные люди. М. Монтень в своих «Опытах» писал о ведьмах и колдунах следующее:
«Эти люди представляются мне скорей сумасшедшими, чем виноватыми в чем-нибудь. Но до чего высоко нужно ставить своё мнение, чтобы решиться сжечь человека живьем!»
Безусловно, на массовое распространение идей самообвинения в период «охоты на ведьм» решающее влияние оказала психологическая атмосфера средневекового общества. Историк психиатрии Ю. Каннабих пишет:
«...Молва о многочисленных признаниях и покаяниях расходилась из уст в уста: самые невероятные вещи, в силу многократного повторения, начинали казаться достоверными фактами: всеобщее напряжение, жуть и страх, настойчивость обвинений и постоянство признаний — всё это создавало атмосферу повышенной коллективной внушаемости и способствовало широкому распространению так называемых демонологических идей. Были деревни, где не оставалось ни одной женщины: когда приезжал инквизитор, все без удержу доносили друг на друга, чтобы этим путем уцелеть самим. Матери доносили на четырехлетних детей; дети погибали на кострах... Многочисленные женщины в Германии, Франции, Швейцарии, Англии, рассказывали о том, какому разврату научил их «нечистый», как он пробирается к ним на супружеское ложе, не стесняясь присутствием мужа; описывались все его анатомические признаки, козлиный запах, свойства его семени, холодного, как лёд...»
Спектр психических расстройств у «пособников дьявола» был достаточно широк. Наибольшую часть их составляли больные истерией, нередки также были случаи падучей (эпилепсии), тяжёлых депрессий с идеями самообвинения и самоуничижения, а также других расстройств, в том числе и шизофрении.
«В 1636 году в Кенигсберге появился человек, утверждавший, что он Бог-отец; и что Бог-сын, а также дьявол признали его власть, и ангелы поют ему песнопения. За такие вещи ему вырвали язык, обезглавили его и труп сожгли. Перед смертью больной рыдал, но не над своею участью, а над грехами всего человечества, решившегося на истребление Бога-отца».
«Джон Палмер, человек раздражительного и мстительного нрава, в 1649 году добровольно признался, что занимался ведовством, после чего его арестовали. Он показал, что во время заключения договора с дьяволом ему на бок поставили клеймо, или метку, сосать которую приходили два демона-помощника.
