— Слева направо пли! — Это какой-то молокосос на левом фланге отдал приказ и тут же сорвались с тетивы стрелы, а с тросов болты.
Деревянные древка сгорали яркими вспышками, не долетая до врага какие-то метры. Капрал сделал презрительную гримасу: «Если сражение кто и выиграет, то не безродные псы, а закаленные служащие Подгорной республики». Ему были причины для недовольства, ведь железные болты собрали свою кровавую жатву. Наемных лучников же было значительно больше, а толку никакого.
С внутренней стороны щита появилось жало дротика, прошив слой стали, дуба и что самое главное, истощив последний запас энергии в заслоне. Справа пронзительно вскрикнул Тангит, но остался стоять, а в щели его шлема застрял дротик.
— Стоять! — Вровь Винтаса будоражил адреналин. — Как один!
Пять фострцев сделали шаг вперед и влево, а из образовавшихся проходов вылетели воины с секирами. Они бросились вперед, однако остальные за ними не последовали.
— Пли! — Опять с левого фланга. — Поднять щиты!
Над головой прожужжали снаряды. Арбалетный болт попал одному из нападающих в правое плечо и завертел человека вокруг своей оси, словно юлу и опрокинул ярда на два назад. Магия делает свое дело. Еще один упал и прокатился по инерции со стрелой в шее. А трое успешно достигли армейцев. Один из них атаковал стоящего справа. Капрал нанес укол мечом, не видя противника за щитом, и промахнулся, удар пришелся в пустое пространство. Враг не стал возвращать себе оружие, а быстро ретировался в свой стан.
Боец справа неуклюже заваливался, а из его плеча торчала застрявшая секира. Слева еще двое не удержали сокрушительный удар и замертво клонились к земле.
Рыцарь едва не прозевал наступление фострцев. Не теряя ни секунды даром, они обрушились на образовавшуюся брешь, ударяя ногами в щиты уцелевших. В руке хрустнуло, но опустить щит капрал себе не позволил, а рубящим настиг упавшего врага, тот блокировал, однако это его не спасло — со второй линии его бок проткнули рапирой.
— Как один! — Снова эхом разнеслось по лесу.
Щит удерживался только на скобе у локтя. Рука ниже онемела и пальцы не сжимали держатель так крепко как раньше.
И все же Винтас рубил и колол, не обращая внимания на боль. Уже трое свалились от его клинка. Внезапно враги резко отступили, в глазах померкло, исчезли все звуки, кроме единственного тянущегося звона. Зрение не восстанавливалось, прошла пара томительных секунд ожидания, прежде чем он понял, что лежит лицом вниз и обзор ему закрывает прелая листва. В ушах звон перешел в писк, а потом и вовсе преобразился в глухое постукивание. Что-то влажное стекало по щекам, мысли путались. Взгляд скользил по трупам, исковерканной земле и раненым. Сознание не понимало, что происходит и выделяло среди общей безмолвной суматохи совсем ненужное: теплоту солнечных лучей, качающуюся под ногами поверхность. Все происходило будто не на самом деле, и уж тем более не с ним. Рука самостоятельно блокировала чужой клинок, передавая своему обладателю боль от мощных ударов. С болью постепенно приходило понимание реальности происходящего.
«Все как один!!!» — выкрикнул ли он это или сказал про себя?
Его строя как такового не было, белыми пятнами сорочек кое-где пропитанных красным валялись наемники, трясли головами, а над ними уже кружили фострцы, быстро нанося смертельные раны.
Листья встрепенулись от взрывной волны, на головы с них брызнули капли, немного освежив и взбодрив, заверещали встревоженные птицы и унеслись подальше от опасности.
Уже недалеко. В просвете сержант увидел волшебника Фостра.
Он сбавил шаг, стараясь наскоро обдумать сложившееся равновесие сил. Судя по разносящемуся далеко за пределы маленькой поляны звон метала битва шла вовсю, а чародей спокойно наблюдал за происходящим, крутя в руках белый резной посох иногда направляя его в сторону солдат Республики. Вся фигура его расслаблена, такое впечатление, будто он вышел в парк на прогулку с тросточкой в руках и весело ею размахивает. Маг легким шагом сновал позади порядков своих бойцов.
Оставалось всего десять ярдов, когда волшебник внезапно обернулся, было ли тому причинной его предчувствие или обычная случайность неизвестно, однако искреннее удивление, отобразившееся на его лице, явно говорило об отсутствии подозрений о наличии козырной карты в рукаве Ронина.
Он скорее инстинктивно взмахнул посохом, и почва перед ним вздыбилась вверх на пятнадцать футов. Застонало дерево оказавшееся на гребне земляной волны и с треском рухнуло на бойцов, до наемников должна достать только крона, а вот с фострцами импульсивность мага сыграла плохую шутку — стараясь защититься, он наверняка придавил несколько сослуживцев.
Сержант оказался отрезан от своей цели. Приблизился к этой стене, стараясь не думать о последствиях ее обратного обрушения, и освободил пламя, таящееся в его левой руке. Громко шипел грунт, обугливались корни растений и деревьев, а результата никакого.
— Отойди, Рон!
