Ронин, держась левой стороны подъема, снова взошел на перевал. У самого края влез на валун. Первое что он почувствовал это направленное на него внимание. Это не касалось интуиции мечника. Вражеский маг специально сообщал ему о наблюдении. Доказательством этому послужило и потеря последних крох энергии в медальоне перед возникновением предупреждения. Теперь мечник считай полностью во власти волшебника, никакой защиты не осталось, кроме сохранившего до сих пор тайну своего применения диаманта. Медальон теперь же стал бесполезным, но смог таки сохранить ему сегодня жизнь, позволив чужому заклинанию всего лишь сломать пару ребер, возможно там даже не переломы, а трещины. Сущие пустяки в сравнении с возможным исходом.
Сержант сосредоточился на текущей задаче. Она состояла в поиске чародея, заметившего непрошенного наблюдателя. Долго напрягать зрение не понадобилось. Только один человек среди десятков, снующих туда-сюда фигур, стоял неподвижно и пристально всматривался в нагромождение камней, где и находился Ронин. Рука волшебника сжатая в кулак была вытянута в его сторону. Пока противник ничего не предпринимал, позволяя почему-то наблюдать за происходящим.
Почему же они разрешают ему здесь находиться? Ответ был до банальности прост. Он больше не представлял для них угрозы. Пока существовал его отряд как целостное формирование, это была еще некая сила, а что можно сделать в одиночку против двух сотен защищенных врагов. Причем защищенных не только при помощи как минимум двоих магов, но и личных артефактов. Если раньше он мог догадываться с большой долей вероятности о заложенных плетениях в предметы, то сейчас был полностью уверен в их наличии.
Похоже, их не волновал и его уход. Это могло означать лишь одно, Республике уже известно о начале войны и его сведения уже не понесут никакой полезности. Мечник пока пытаться уходить не решался. Слишком велик риск того, что в этом случае маг сможет направить по связующей их двоих нити энергию, которой хватит для убийства Ронина. В любом случае сержант не собирался уходить пока не узнает о судьбе своих людей, а для спора с волшебником у него есть еще один весомый аргумент.
Все кроме Лили находились в плотном кольце врагов, связанные, однако с виду абсолютно невредимые.
Волшебница лежала чуть в стороне, тоже жива. Такой вывод можно было сделать по той суете, с которой ее заключали в кандалы и завязывали глаза.
Ронин скрипел зубами в бессильной ярости. Казалось кощунственным ограничивать свободу этой жизнерадостной девушки. В сырой тюремной камере он вообще не мог ее представить. Но это лучшее на что ему приходилось сейчас надеяться. Лилиану могли попросту убить, тем более она оказала сопротивление, если судить по неподвижно лежащим телам на окраине скопления людей. Их уже не исцеляли и не приводили в чувства.
Ронин присмотрелся к фострцам. Лишь немногие из них имели классическое вооружение — меч или лук, не говоря уже о доспехах.
«Неужели все они маги?» — Недоумевал мечник.
На противоположной от него стороне перевала по очереди с грохотом образовались две круглые площадки, наполовину вошедшие в скалу. Один из меченосцев поднял на руки бессознательную Лилиану, вошел в только что проделанное углубление справа… и исчез.
Очевидно, мечник рано сделал выводы о соотношении магов и обычных людей. Похоже на то, что все здесь являются волшебниками. Маленькая армия. Можно считать, южный фронт уже открыт этим отрядом, с такой мощью поневоле придется считаться.
По два человека приблизилось к паре погибших, одного взяли за руки и ноги, а второго, словно боясь поломать, бережно подняли, поддерживая сразу по всей длине тела.
Они также исчезли в правой площадке, телепортационной площадке входа, слева соответственно было создано место для выхода. В выход же ни в коем случае никто не должен заходить или помещать предметы, в противном случае это грозило гибелью прибывающему чародею и всем, кто присутствует слишком близко в это время.
Скрылись еще четверо с трупами.
Не было слышно приказов, однако все члены дальнего патруля одновременно поднялись и пошли отправляться с магами. Неизвестно, куда они попадут. Это может быть любой город Фостра.
Все. Время вышло. С минуты на минуту отряд продолжит движение, и находиться на склоне в момент их спуска будет крайне опасно.
Сержант взглянул на следящего за ним мага. Возможно, выставленный наблюдатель оказался добряком и не убил Ронина из жалости, возможно, был настолько циничен, что рассчитывал покончить с мечником после того, как он увидит своих людей плененными. В любом случае, это сыграло на руку самому Ронину. Он вытащил саблю и взмахнул перед собой. Как и предполагалось нить, связывающая чародея и наложенное на Ронина плетение, разорвалась зачарованным клинком. Исчезновение чувства чужого внимания возвестило о прекращении действия заклинания.
Несмотря за разделявшее их расстояние, сержант смог разглядеть удивленное лицо волшебника. Больше не мешкая, Ронин скрылся с глаз. Не хватало еще, чтобы маг спохватился и наколдовал что-нибудь неприятное.
