Мик, к огромному неудовольствию Бартена, даже слушать не стал ни одно предложение спрятаться где-то еще, кроме Себерии: его место было там, в краях, с выжившими, среди которых – Мик отчаянно в это верил – есть и его друзья. Орион предполагал, где они могли укрываться, и в итоге нехотя согласился с тем, что увезти Знание до поры подальше от Предела – хорошая мысль.
Стрела с лязгом, заставившим Рут вздрогнуть, опустилась на площадь перед книгохранилищем. Мик первым сошел с корабля и огляделся. По земле были раскиданы битые бутылки, листовки, праздничные красные флаги лежали втоптанными в грязь. Двое мертвецки пьяных заснули прямо здесь, на улице, прислонившись спинами к колонне у входа в книгохранилище. Мик поморщился от стоявшего в воздухе мерзкого запаха спиртного и гниющего мусора.
– Хорошо, что раньше в праздничные дни мы всегда уже оказывались дома к этому часу, – Рут брезгливо смотрела по сторонам. В воздушном корабле, как и условились, остался ждать Орион. – Это ведь не только сегодня творится подобное, да?
– Не только, – ухмыльнулся сошедший следом Бартен. – Предел не всегда такое уж приятное место.
– Совсем неприятное, – согласилась Рут, осторожно обходя осколки стекла.
Как и ожидалось, охранники на входе тоже спали беспробудным хмельным сном. Мик насторожился было, не ловушка ли это, но Бартен только покачал головой.
– Тут, похоже, и моим людям не нужно было особенно стараться, – он презрительно глянул в сторону громко храпящей стражи. – Очень уж радовались за успехи нашей армии.
Мик с сомнением осмотрелся. Самое сердце Предела – и никакой охраны? Да хоть бы и все торжества Элементы в один день, вместе взятые, кто-то из стражи все равно ведь должен бодрствовать и нести службу… Пламя в ладонях тревожно дрожало, словно просилось в бой. Мик глубоко вздохнул, пытаясь утихомирить его. Он столько раз представлял себе этот день, но и подумать не мог, что его противниками будут только упившиеся к Праматери болваны.
Мик старался успокоить себя: даже самый незадачливый вор вряд ли бы пошел именно сюда. До того, как открылась правда про Знание, книгохранилище представлялось Мику исключительно складом пыльных старых свитков и томов – возможно, ценных для историков, но едва бы нашедших себе покупателей. Бо́льшую часть этих рукописей ведь даже прочитать было невозможно, их создали еще на исине, ныне стертом из памяти. Охранники, видимо, считали так же. Придется поверить Бартену.
Мик прежде никогда не посещал книгохранилище. Оно напомнило ему Архивы, разве что комнат здесь было в десятки раз больше. Если бы не Бартен, они бы точно могли блуждать не один день: залы отличались друг от друга в основном лишь надписями на исине, украшавшими стены. В каждом помещении от пола до потолка тянулись бесконечные ряды шкафов, с тысячами и десятками тысяч книг, бумаг и карт. Иногда встречались причудливые картины с неизвестными Мику сюжетами или скульптуры Четырех, один раз даже попался небольшой фонтан, в другом зале зачем-то стояла опустевшая клетка. Воздух вокруг как будто чуть потрескивал от накопленной Стихии.
«Если бы я захотела спрятать что-то важное, я бы тоже сделала это тут», – мысленно сказала Мику Рут. Сложно было с этим не согласиться.
Большинство залов пустовало, несколько раз попались работники хранилища, лежащие прямо там, где их одолел сон. Мик все больше убеждался, что без помощи Бартена тут все-таки не обошлось, и уже почти успокоился, уверенный, что все пройдет совсем тихо, когда из-за угла раздался скрипучий голос:
– Ван, это ты?
Послышались шаркающие шаги, и из прохода между шкафами вышел очень пожилой чтящий.
Он подслеповато щурился, освещая себе путь маленьким огнем на ладони. Столкнувшись взглядом с Миком, он от неожиданности ойкнул, и пламя на секунду погасло.
Мик сам не успел понять, как все произошло. Как будто Огонь все решил за него, и чернота в душе сделалась еще больше, жадно впитывая дым и чужую боль. Чтящий даже закричать толком не успел.
– Мик, нет! – Рут с неожиданной силой обрушила на несчастного поток воды, но опоздала.
– Можно же было просто вмешаться в сознание… Усыпить… Он ведь был беззащитен.
Рут упала на колени перед тем, что осталось от старика.
– Сдерживайте себя впредь, пожалуйста, – Бартен говорил сквозь зубы. – Ты, – он повернулся к застывшему Мику, – сейчас мог тут все спалить. И наследил к тому же. А ты – чуть всех не разбудила своими стенаниями. Встань. Идемте скорее.
«Зачем ты так, Мик?» – звенел в голове голос Рут.
Он не знал, что ответить. Все оправдания казались жалкими. Как будто попросту невозможно было принять, что этой ночью им не встретится препятствий. Мик и сам понимал, насколько глупо это бы прозвучало.
«Потом, Рут», – только и смог он выдавить из себя, не глядя в ее сторону.
Наконец Бартен остановился у нужного шкафа. Он вроде ничем не отличался от остальных, но Мик поразился: здесь было столько Стихии, заключенной во множестве древних творений, что на этом фоне меркла даже память о вчерашней битве с Аврумом. А ведь его Огонь казался просто немыслимым по своей мощи.
