Кажется, Азуми переводила меня несколько иначе. Мягче. Я заметил, как она подбирает слова тщательнее, чем обычно. И Аико нахмурилась, услышав её на японском. Явно поняла различия.
Всё же знать язык и быть переводчиком — не одно и тоже.
— Последнего я и хочу избежать, Игорь-сан, — признался Изаму. — Поражение показало, что наш путь устарел. Вы оказались сильнее, а британцы коварнее. Традиции, оберегавшие нас столетиями, стали причиной нашей слабости. Но традиции нельзя ломать резко. Это может привести к ужасным последствиям.
— Каким? Ваша аристократия потеряет власть, только и всего. Когда люди поймут, что их ограничивали, вряд ли они массово будут поддерживать традиции.
— А что они скажут, когда демоны хлынут в их деревни, начнут убивать, разрушать дома и вырезать скот? — твёрдым голосом сказал Изаму. — Самураи оберегали мирных жителей всё это время. Мы были преградой, не позволяли ёкаям досаждать простым людям, а если те всё же выползали из гор, мы сражались с ними! Что будут делать люди, если самураи исчезнут⁈
— Они научатся защищаться. Мы научим.
— Не успеете. Во власти русских только половина Японии. Другая половина за англичанами. Их шпионы уже действуют на наших землях. Обещают самураям свободы, говорят, что покинут нашу страну, как только русских выбьют из Хонсю.
— Этого не будет.
— Знаю.
Такеда печально вздохнул, прикрыл глаза.
Чёрт, надо вести себя помягче. Мог бы я вести такие беседы с человеком, чей народ захватил мой дом? И уж тем более помогать ему…
Вряд ли.
Поэтому выдержке сэнсэя можно позавидовать. Потому что этого не будет. И я имел в виду не только, что британцы не оставят Японию. Они уже проникли во все структуры власти, а официально заявлять права на территорию и не нужно. Южная половина страны до сих пор сохраняла прежний статус, только чтобы показать разницу между британскими «союзниками» и русскими «оккупантами». Может, и в дальнейшем они не собирались присоединять Японию полностью. Карманная страна с марионеточным правительством — и в моём мире они успешно такое практиковали.
Но у них ничего не выйдет, потому что мы не уйдём.
— Многие самураи уже на грани бунта. Если просто отнять у них Истоки, мятежа не миновать. Даже император не утихомирит их.
— Тогда они погибнут.
— Да, — признал Такеда. — Но цена окажется для вас высокой. А англичане воспользуются случаем, чтобы нанести удар.
Зараза. Опять политика!
Мы молчали. Изаму дал мне время переварить сказанное.
Получается, здесь ситуация ещё хуже, чем в империи. Там аристократам противостояли корпораты, и борьба за ресурсы не позволяла ни одной из сторон обнаглеть слишком сильно. А тут царил какой-то махровый феодализм. Никаких противовесов.
Если не получится убедить самураев отдать их Истоки, придётся устраивать геноцид японских дворян. И Такеда прав — британцы будут подталкивать нас именно к этому пути, чтобы нанести удар в самый критический момент.
— Вы знаете, как этого избежать?
— Ещё нет. — Изаму покачал головой. — Придётся найти компромисс, но моих знаний не хватит, чтобы предложить его. Всё, что я могу — это сдерживать самураев. Дать нам время.
— И показать пример, — добавил я.
Такеда заинтересовано взглянул на меня.
— Что вы имеете в виду?
— Магия лишь один из ресурсов, хоть и чрезвычайно важный. Но одной магией сыт не будешь, а использовать её только для войны — жуткое расточительство. Мы покажем, что Исток может принести куда больше, если правильно его использовать.
Такеда ещё не до конца понял, о чём идёт речь, а вот Медведь быстро уловил мысль.
— Наполним их кошельки, и традиции сразу померкнут, — хмыкнул он, осушая новую чашку.
Кажется, ему очень понравился здешний чай. Аико поначалу подливала, следуя, видимо, привычным устоям, но скоро он решил передвинуть чайник поближе и сам ухаживал за девушкой, чем сильно ее удивил.
— Магия — источник энергии, — пояснил я, — благодаря которой можно не только сражаться, но производить, сеять, пахать… Помнится, впервые сюда я риехал на карете, запряжённой лошадьми. Надо сказать, это довольно устаревший транспорт. Двигатель на магической тяге куда мощнее четырёх лошадей.
— Мы не черпаем руду из Истоков в таких количествах, — хмуро ответил Изаму. — Ёкаи стоят на страже. И если беспокоить их слишком сильно, быть беде.
— Ха! Демоны… — Медведь небрежно хмыкнул. — Их можно убивать.
Азуми не сразу решилась перевести, но отец настоял. Выслушав, он покачал головой:
— Борьба с ёкаями бесполезна. Их нельзя истребить. Убийство лишь разозлит их, и новые станут опаснее…
— Нельзя убить? — перебил я.
Изаму посмотрел странно. Будто я спросил что-то глупое.
— Погибая, ёкай обращается в магию и возвращается в Исток, и через время возрождается вновь. Поэтому нельзя убить демона, не избавившись от самой магии.
Мы с Медведем переглянулись.
— Вы не знали? — удивился Изаму.
— Нет, — хором ответили мы.
Связь между Истоком и появлением демонов в Российской империи была известна. Но что демоны перерождаются — это уже новость. По крайней мере для меня и Медведя. Возможно, те же аристократы и были в курсе, но явно не афишировали этот момент.
