Поездка в Слиго оказалась довольно прибыльной, хотя мне было одиноко. Я сумела раздобыть немного тонкой черной шерсти, почти такой же хорошей, какую привозили с Отшельничьего. В последнее время я скучаю по тебе еще больше, скучаю, даже когда занята. В Джеллико нынче спокойнее, чем когда ты гостил у нас, и Фрейдр уговаривает меня не сидеть дома, а воспользоваться возможностью и поездить побольше... особенно после посещения Слиго... по слухам, на границе между Спидларом и Кифриеном стало поспокойнее... но торговля все же небезопасна... кроме морской, но это становится все дороже...
...Может быть, после сбора урожая мне удастся что-нибудь придумать... люблю тебя и тоскую по тебе...
Его ответное письмо так и не закончено. Ему приходится проявлять осторожность и обдумывать каждое слово, хотя он плохо представляет себе, какие секреты хотят выудить Белые из переписки ремесленника с торговкой. Даже если задуманные им машины, включая паровой двигатель, удастся построить, им-то какое дело? Ни Отшельничьему, ни Фэрхэвену эти машины не нужны, так что, скорее всего, пользоваться ими никто, кроме него, не будет.
Доррин выглядывает в окно и смотрит на домик целительницы. Хорошо, конечно, что Лидрал разжилась шерстью, но это не избавляет от необходимости собирать пряности и исцелять болячки. Равно как и от работы с железом, поджидающей его в кузнице у Яррла.
Белые туманы рассеиваются, открывая взору покрытые жухлой осенней травой холмы где-то севернее Фенарда. В середине зеркала виден медленно катящий на юг фургон. Вожжами правит рыжеволосая молодая женщина, рядом с ней сидит худощавый, смуглый мужчина.
На вершине холма фургон поджидает группа всадников в темно-зеленых туниках Кертиса. Как только фургон приближается к гребню, всадники рассеиваются, окружают фургон и бросаются в атаку.
Рыжеволосая натягивает вожжи, и тут происходит неожиданное. Борт откидывается, и два прятавшихся в фургоне лучника встречают нападающих стрелами. В руках рыжеволосой появляются два меча, а сзади на нападающих обрушиваются спидларские стражи под предводительством светловолосого гиганта, устилающего свой путь телами противников.
Ни одному из кертанцев спастись не удается. Когда из фургона достают лопаты и начинают рыть могилы, Джеслек машет рукой и изображение в зеркале исчезает.
— Ба... магией тут и не пахнет! Просто хорошая тактика и изобретательность. Никто не остается в живых, трупов не находят, и все начинают думать, будто спидларцы используют чары.
— Но вряд ли имеет смысл рассказывать об этом виконту или префекту, — замечает Ания.
— Тогда надо будет сказать, что для выяснения причин происходящего нам потребуется дополнительное время и магические усилия, — говорит Фидел. — А это их не порадует, учитывая что за последние полгода они потеряли почти сотню бойцов.
— А разве это не так? Что мы вообще об этом знаем, кроме очевидного? — спрашивает, раздраженно указывая на пустое зеркало, обычно спокойный Керрил.
— Наши... э... источники в Спидларе сообщают, что большая часть урона нанесена одним отрядом, специально сформированным прошлой весной для борьбы с грабежами на дорогах. Вероятно, что и командир, и его помощник — выходцы с Отшельничьего.
— Вероятно? Звучит потрясающе! Они высылают с острова двоих бойцов, и именно эти бойцы, оказавшись в нужное время в нужном месте, сводят на нет наши усилия. Джеслек, неужто ты веришь в подобные случайности?
— Я сказал — «вероятно», — спокойно произносит Джеслек. — Это еще не факт.
— И что ты намерен предпринять?
— Сейчас — ничего, — отвечает Высший Маг и, тут же подняв руку, чтобы предупредить возражения, продолжает: — Разумеется, я не собираюсь выжидать до бесконечности. Но неужели кто-то из вас и вправду хочет развязать зимнюю войну?
Все собравшиеся качают головами.
— Весной, как только расчистятся дороги, я лично отправлю в Спидлар силы вторжения. А за зиму нам следует елико возможно подорвать их торговлю и уменьшить влияние Отшельничьего. Мы должны постараться, — тут он улыбается Фиделу, — чтобы зима в Спидларе выдалась очень суровой.
— Спидлар нам не враг, — напоминает Фидел. — Наш истинный враг — Отшельничий.
— Разумеется, мы знаем своих врагов, — отзывается Джеслек, улыбаясь одними губами. — И их черед настанет.
