— Паровой двигатель... — размышляет вслух Лидрал. — А какое топливо для него подойдет?
— Лучше всего каменный уголь, но сгодится и древесный или даже дрова.
— Но почему эти машины до того не понравились твоему отцу, что он решил отправить тебя в изгнание? — недоумевает Рейса.
— Боюсь, он просто меня не понимал. Опасался, как бы мои машины не породили хаос.
— А это возможно?
— Совершенно исключено. Негармонизированную машину построить невозможно — даже маленькую.
— Мне непонятно, — медленно произносит Петра.
— А мне кажется, все просто, — говорит Рейса, наполняя кружку. — Люди боятся перемен. Они не любят новизны или тех, кто на них не похож. Спидлар открыт для всех, как и весь Кандар. Мы приехали сюда больше десяти лет назад, а многие из местных и по сей день не покупают изделия твоего отца, хотя они вдвое лучше Генштаалевых.
— Верно! — рявкает кузнец. — Берут всякую ерундовину, лишь бы была привычна, а качественный товар остается непроданным. Разве не так? — этот вопрос обращен к Лидрал.
— Боюсь, именно так, — соглашается та. — Мне тоже приходится непросто из-за того, что для многих женщина, занимающаяся торговлей, — какая-то диковина.
За столом повисает молчание.
— Ну а как твои родители, — нарушает его Петра, — они хоть знают, где ты сейчас, что с тобой, как ты живешь... жив ли вообще?
— Знают только, что я на материке. Ведь отсюда им весточку не отправишь.
— Вообще-то это возможно, — заявляет Лидрал, продолжая энергично расправляться с похлебкой. — Нынешняя плата — около пяти медяков за конверт. Ты вручаешь письмо капитану спидларского торгового судна, он передает его торговому представителю в порту, а тот отсылает в нужный город с очередной партией товара. Иногда на это уходит месяца три, но рано или поздно письма попадают куда надо.
— Неужто я могу написать родителям?
— Если ты не особо спешишь, я тебе помогу, — говорит Лидрал, отпивая из кружки глоток светлого пива.
— Ты едешь в Тирхэвен? Или в Спидлар? Сколько это займет времени?
— Я еду в Спидлар и уже малость припоздала. Вообще-то мне не следовало сюда заезжать, но уж больно хотелось узнать, как у тебя дела. Два дня из Клета...
— Ну надо же! Лидрал!..
— Но на сей раз все обернулось к лучшему. Племянник Джардиша нашел на болотах каммабарк, и я предложу его Спидларскому Совету.
— Каммабарк?
— Огненный порошок — его используют в ракетах и пушках. Лучше действует в смеси с черным порохом. Обращаться с ним надо осторожно — пересушенный, он может взорваться сам по себе.
— Полагаю, против Белых его не используешь, — замечает Доррин.
— Да, они доки по части магического огня, — холодно произносит Рейса.
Яррл несколько раз кашляет.
— Мое прошлое для Доррина не секрет. Он весьма наблюдателен.
— Хотя и не во всем, — добавляет Петра.
Лидрал, неожиданно поперхнувшись, прикрывает лицо кружкой. Рейса смотрит на Доррина и качает головой.
— С женщинами надо держать ухо востро, — ворчит Яррл с набитым ртом. — Языки у них как бритвы: нам с ними не тягаться.
— Бедный папа, — ухмыляется Петра.
Допив пиво, Яррл резко поднимается из-за стола.
— Пойду, загляну к Гилерту.
— Он сулит тебе работу?
— Он глава совета местных торговцев.
— Ну... может, что и закажет... — Рейса пожимает плечами и обращается к Лидрал: — Как ты думаешь?
— По мне, так надежней было бы обратиться к кому попроще. Хорошая работа за не слишком высокую плату — в этом больше заинтересованы мелкие торговцы.
— Возможно, одно другому не помеха, — размышляет вслух Доррин.
— Что ты имеешь в виду? — с недовольным видом осведомляется кузнец.
— Поблагодари господина Гилерта за честь и спроси, не подскажет ли он, кому из мелких торговцев может понадобиться хорошая кузнечная работа. Таким образом, ему не придется говорить «нет» и он не обидится, подумав, будто ты избегаешь его или пренебрегаешь им.
— Я подумаю об этом, — говорит Яррл и поворачивается к Петре: — Дочка, ты лошадь почистила?
— Да, папа.
— Хорошо.
Тяжело ступая, Яррл выходит из комнаты.
— Не налить ли тебе еще похлебки? — спрашивает Рейса у Лидрал.
— Спасибо, я давно так не наедалась. Вот что значит домашняя еда, — отвечает та, слегка откинувшись на спинку стула.
На крыльце звякает цепочка, и Доррин улыбается.
— Не останется ли каких-нибудь объедков для Зилды?
— Этой маленькой обжоры? Что-нибудь найдем.
Рейса соскребает в щербатое блюдо остатки со своей тарелки, а затем добавляет к ним кусочек хлеба. Доррин выносит блюдо и, погладив козочку, возвращается. Лидрал встречает его возле двери.
— Посиди, побеседуй со своей знакомой, — говорит Рейса, указывая на табуреты под навесом.
— Как поживают твои друзья? — спрашивает у Доррина Лидрал.
— Кадара и Брид? Они поступили на службу в Спидларскую стражу, в здешний гарнизон. Сейчас рыщут где-то в низовьях Элпарты, разбойников ловят.
— А виновник их появления, скорее всего, Фэрхэвен. Нынче воры объявились там, где о них прежде и не слыхивали. Пропадает скот. Фэрхэвен потребовал от префекта принять меры, но префектовы отряды никаких шаек так и не обнаружили. Это стало для Белых одним из предлогов для того, чтобы занять равнины.
