— Ну, хватит препирательств! Начальник горного цеха прав. Рассказывайте наконец о молотке, — прервал его Северцев.
Покраснев, Дмитрий все же не смолчал:
— Рассудили вы нас, Михаил Васильевич, не по справедливости… — И приступил к объяснению: — Так вот, значит: наш электробур состоит из электромотора с коробкой, кулачкового диска…
Рассказывая об устройстве новой машины, Серегин водил пальцем по линиям чертежа, по колонкам цифр и легко отвечал на сыпавшиеся со всех сторон вопросы. Он знал свой буровой молоток в совершенстве.
— Как я уже говорил, вращение кулачкового диска, полученное от электромотора, приводит в возвратно-поступательное движение шток. Каждый один оборот электромотора дает один удар поршня, — закончил Серегин. И с беспокойством поглядел на директора: понятно ли объяснял?
Галкин дружески подмигнул ему и попросил разрешения дополнить автора.
— Вот какая сторона вопроса очень важна, — сказал он. — Ныне действующие пневматические перфораторы имеют, как, скажем, и паровозы на транспорте, крайне низкий коэффициент полезного действия. На транспорте теперь усиленно внедряют электровозы. Пора и нам, горнякам, переходить на электричество! Кроме того, для пневматического перфоратора нужны компрессорные установки с большой сетью разводящих воздухопроводов — все это требует больших капиталовложений. Их можно избежать при внедрении молотка Серегина!
Слушая молодого инженера, Северцев невольно подумал, что и Галкин — прирожденный изобретатель. Мышление его было таким, что он не только подмечал то или иное несовершенство, но и предлагал пути к его устранению.
Галкина поддержал Шишкин. С необычайным для него энтузиазмом он перечислил все преимущества нового молотка.
— Я, как главный инженер, отвечающий за технику безопасности и промышленную санитарию, обеими руками голосую за этот перфоратор.
— За то, что поможешь горнякам сохранить здоровье, они тебе, Дима, от сердца спасибо скажут!.. — заметил Кругликов.
— А изобретатель-то наш удирать от нас собирается, — громко сказал Галкин.
— Небось шуткует, — заметил Михаил Васильевич.
— Нет, всерьез, в разведку к Орехову, — рассказывал Галкин, поглядывая на Дмитрия, который, опустив голову, медленно водил пальцем по зеленому сукну стола, на котором все еще лежали его чертежи.
— Ничего не понимаю: променять такой рудник на разведочную партию? Ради чего? Чем улестил тебя Орехов? — допытывался Северцев.
Дмитрий молчал.
— Видимо, деньгами, Михаил Васильевич! Обещают ему, как хорошему забойщику, двойное жалованье против нашего… — пояснил Галкин.
— Не за деньгами дело, — хмуро заговорил Серегин. — Я ведь предупреждал вас, Михаил Васильевич, что уйду с рудника. Не хочу я становиться подсобником на ваших открытых работах… Собирался к химикам, да стариков не бросишь одних! Зинка тоже зауросила… А тут ореховская экспедиция подъехала. Орехов давно торопит: велел завтра выходить в утреннюю смену. Электробур, верно, жалко… Обратно — бригаду свою тоже… Одним словом, мозги у меня враскорячку.
— На партийном собрании ты по-хозяйски говорил о делах рудника и вдруг такое коленце выбрасываешь, — сухо сказал Северцев.
Дмитрий встал. Неприязненно глянул на Галкина, так же сухо ответил:
— Я вам заявления не подавал, а говорить хоть как можно.
— Хорошо, будем считать, что разговора этого у нас с тобой не было. Теперь о твоем молотке. Надо срочно изготовить опытный образец. Какой завод может быстро это сделать? — спросил Северцев.
— Ну, с заводом-то связываться — долгая песня… Бур можно сделать в нашем механическом цехе, — подсказал Шишкин.
— Тем лучше!.. Если испытание пройдет нормально — будем рекомендовать электробур Серегина всем рудникам. И в первую очередь — опасным по силикозу. Ответственность за изготовление опытного образца возлагаю на вас, Тимофей Петрович. Согласны?
— Конечно! Это очень интересная работа и очень нужная горнякам…
Когда троица посетителей ушла, Михаил Васильевич весело сказал Кругликову:
— Держу пари, Шишкин «заболел» электробуром! Теперь заявления об уходе не подаст ни в коем случае.
Кругликов задумался.
— Ты знаешь, он отличный инженер. А администратор весьма посредственный… Мы его просто неверно используем! Тут целиком наша недоработка… Я думаю, что, если поручить Тимофею Петровичу чисто инженерные дела, например изобретательство, он нашел бы себя…
— Возможно, — рассеянно отозвался Северцев. Он думал уже о предстоящей поездке в Москву.
Спустившись по трапу, Михаил Васильевич на минуту остановился, с жадностью вдыхая морозный московский воздух, и заспешил к аэровокзалу, с любопытством глядя, как маленький реактивный самолетик выписывает в голубом небе замысловатые дымчатые вензеля.
Усевшись в мягкое кресло автобуса-экспресса, он подышал на заиндевелое стекло, потер расплывающееся темное пятно пальцем и стал смотреть в образовавшийся глазок. Быстро пробежала мимо заснеженная аллея, автобус взял курс на Москву. Поля сменялись перелесками, перелески полями…
